Фамилия Щурцов — наглядный пример того, как прозвище, данное одному человеку, превращается в наследственный родовой знак. Её основа — прозвище Щурец, которое, в свою очередь, образовано от слова «щур». В русских говорах у этого слова несколько значений: мелкая рыбёшка (малёк), птица из семейства вьюрковых (красный щур) или, что самое вероятное для прозвища, — уменьшительное от «щура» (предок, домовой, дух предков). В древнерусском языке «щур» означало «пращур, далёкий предок», а в диалектах — «домовой, нечистая сила». Человек, которого прозвали Щурцом, мог быть суеверным, замкнутым, похожим на домового, либо, наоборот, получить это имя как оберег — чтобы злые духи не тронули того, кто назван их именем.

Словообразовательная модель проста и типична для восточнославянских фамилий. К основе «щур» добавляется суффикс -ец, образующий прозвищное имя Щурец. Затем к нему крепится патронимический суффикс -ов, дающий прямой ответ на вопрос «чей?» — сын Щурца. Таким образом, первый носитель фамилии Щурцов — это потомок человека по прозвищу или нецерковному имени Щурец.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским землям, где диалектное слово «щур» (в значении «крыса» или «домовой») было особенно распространено. Встречается она и в центральных областях России. В отличие от более частых фамилий Щукин, Щур, Щуров, форма Щурцов сохранила редкий суффикс -ец, который в прозвищах часто указывал на молодого человека или на обладателя яркого, характерного признака. Это делает фамилию не просто указанием на предка, а на конкретную его черту — внешнюю, поведенческую или данную по народному поверью.

Сословная принадлежность первых Щурцовых, скорее всего, крестьянская или мещанская. Фамилия не встречается в родословных книгах древнего дворянства, что указывает на её позднее оформление — в XVIII–XIX веках, когда большинство крестьян и горожан получили фамилии по прозвищам отцов. Никаких громких исторических деятелей с этой фамилией не известно, что делает её типичным примером народной, бытовой ономастики, где за каждым родом стоит не придворная хроника, а меткое слово, данное предку односельчанами.