Фамилию Шерлыгина стоит разбирать через мужскую форму — Шерлыгин. Это классическая русская фамилия с суффиксом -ин, который указывает на принадлежность: «чей?» — «сын Шерлыги». Такая модель характерна для прозвищ и нецерковных имён, оканчивающихся на -а/-я. Основа здесь — «Шерлыга», и это редкий случай, когда корень неочевиден и вызывает споры.

Самая вероятная версия связывает «Шерлыгу» с диалектным словом «шерлыга» или «шерлыжка». В говорах Русского Севера, особенно в Архангельской и Вологодской областях, так называли жердь, шест, иногда — перекладину или коромысло. Человек мог получить прозвище Шерлыга за высокий рост, худобу или за то, что работал с такими шестами (например, на сенокосе или при строительстве). Слово родственно «жердь» через чередование согласных, что подтверждает его древнюю славянскую природу.

Менее убедительная, но встречающаяся гипотеза выводит фамилию от тюркского корня, например от «шер» (лев) или «шерли» (львиный). Однако суффикс -ыга в русских прозвищах скорее указывает на местную, северную основу, а не на заимствование. Кроме того, фамилия Шерлыгин почти не встречается в южных регионах, где тюркское влияние сильнее, — её география тяготеет к Вятке, Пермской губернии и Заволжью.

В исторических документах фамилия фиксируется с XVII века. В переписных книгах Кайгородского уезда (территория современной Кировской области) упоминаются крестьяне Шерлыгины. Сословно фамилия была крестьянской и посадской, без дворянских ветвей. Интересно, что в некоторых записях встречается вариант «Шерлыков» — однокоренной, но с другим суффиксом, что говорит о живом словообразовании в народной среде.

Таким образом, предок носительницы фамилии Шерлыгина с большой вероятностью был жителем русского севера или Приуралья, получил прозвище по внешности или занятию, связанному с длинными жердями. Фамилия сохранила редкий диалектный корень, который сегодня почти вышел из обихода — и в этом её ценность для историка языка.