Фамилия Шмарлина — женская форма от Шмарлин, и её разбор сразу упирается в редкую основу. В русских фамилиях суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Шмарлин, то есть сын или потомок Шмарли. Такой суффикс типичен для фамилий, образованных от прозвищ или имён, оканчивающихся на -а или -я. Но вот что скрывается за корнем «шмарл-»? Тут возможны две версии, и одна из них почти наверняка верна.

Самое вероятное объяснение — связь с диалектным глаголом шмаркать (или шморкать), который в северных и сибирских говорах означал «сморкаться», «шмыгать носом». Отсюда прозвище Шмарля — человек, который постоянно шмыгает носом, или же тот, кто говорит в нос, гнусавит. Такие прозвища по физиологической особенности давали без злого умысла, просто как меткую примету. В пользу этой версии говорит и то, что в русских фамилиях много аналогов: Соплин, Хрипунов, Сипягин — все они образованы от подобных «носовых» прозвищ.

Вторая версия, менее убедительная, выводит фамилию из еврейского имени Шмарьягу (Шмария) — «Господь уберёг». Фамилии на -ин среди еврейского населения встречаются, но для них типичнее суффикс -ский или -ович, а главное — основа Шмарлин почти не фиксируется в традиционных ашкеназских фамильных списках. Поэтому если и есть еврейские корни, то это скорее случайное совпадение, а не правило.

Географически фамилия Шмарлина редкая и встречается точечно. По данным современных телефонных справочников, основное гнездо — юг России и Поволжье: Ростовская область, Краснодарский край, Волгоградская область. Там же, кстати, активно бытовали говоры со словом «шмаркать». Это косвенно подтверждает первую версию: прозвище Шмарля могло закрепиться в казачьей или крестьянской среде, где меткие уличные клички часто становились фамилиями.

Сословно носители фамилии Шмарлин, скорее всего, относились к крестьянам или мещанам. В дворянские родословные книги фамилия не попала — её нет ни в «Общем гербовнике», ни в списках столбового дворянства. Так что предки Шмарлиных — простые люди, которых окружающие запомнили по характерной манере говорить или дышать. Ничего обидного в этом нет: через три-четыре поколения прозвище потеряло первоначальный смысл и стало просто родовым именем.