Фамилия Шостов — один из тех случаев, где за простым звучанием скрывается спор о происхождении. В ней слышится что-то музыкальное или, наоборот, ремесленное, и обе версии имеют право на существование.

Самый очевидный путь — от слова «шест». В этом случае фамилия образована стандартной патронимической моделью: прозвище Шост (диалектное или упрощённое произношение «шест») плюс типичный русский суффикс -ов. Кем был первый Шост? Скорее всего, человеком высокого роста — долговязым, «как шест». Либо он имел отношение к шестам как к орудию труда: жерди использовали в строительстве, для огораживания, для сушки сена или рыболовных снастей. В таком случае предок мог быть плотником, рыбаком или крестьянином, чья работа была связана с этим нехитрым инвентарём.

Однако есть и другая, более редкая версия, которая уводит нас в профессиональную сферу. В старых русских говорах «шостать» означало «чесать лён» специальным инструментом — шостами. Соответственно, Шост — это прозвище мастера по обработке льна, чесальщика. Эта гипотеза менее растиражирована, но лингвистически вполне состоятельна: глагол «шостать» фиксируется в диалектных словарях, и фамилия могла возникнуть по той же логике, что и Ткачёв, Пряхин или Кузнецов.

Интересно, что на письме фамилия долго могла колебаться: в дореволюционных документах встречается как «Шостов», так и «Шестов». Сейчас форма «Шостов» закрепилась, но её «родственник» Шестов — фамилия не менее известная, особенно благодаря философу Льву Шестову. В ономастике такие пары называются вариантами одного гнезда: разница в произношении (оканье против аканья) или в диалектной норме.

Так что носитель фамилии Шостов может с равной вероятностью вести род от высокого крестьянина или от умельца, обрабатывавшего лён. Второй вариант, с ремеслом, даёт более конкретный и редкий портрет предка, что делает фамилию особенно ценной для семейного историка.