Фамилия Шподырев — редкий случай, где основа настолько тёмная, что даже опытные ономасты разводят руками. В отличие от большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён или названий профессий, здесь мы имеем дело с прозвищем, корень которого почти исчез из живого языка.

Словообразовательная модель прозрачна: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?» — Шподырев), а основа — Шподырь. Это типичная патронимическая модель, но не от имени, а от прозвища. Само прозвище «Шподырь» могло звучать и как «Шподыр», а суффикс -ев закрепился по законам русской фонетики после мягкого согласного.

С корнем сложнее. Напрашивается связь с диалектным глаголом «шподырить» — в некоторых говорах это значит «шарить», «рыться», «искать», иногда с оттенком воровства или нечистоплотности. Человек, которого дразнили Шподырем, мог быть суетливым, неаккуратным или иметь привычку лазить по чужим вещам. Вторая версия — переосмысление тюркского или финно-угорского корня, но прямых параллелей в современных языках не находится. Третья, маловероятная, — искажение от «шпор» (шпора), но тогда было бы «Шпоров» или «Шпорников».

География фамилии узкая. Основной ареал — юг России, особенно Ростовская область и Краснодарский край. Встречается также в Белгородской и Воронежской областях. Это указывает на то, что фамилия сформировалась в среде однодворцев или казачества, где прозвища часто давались по поведению, а не по роду занятий. В центральных и северных губерниях Шподыревы почти не фиксируются.

Если опираться на словарь Б. Унбегауна, где разбираются модели прозвищных фамилий, Шподырев вписывается в группу фамилий с неясной, но экспрессивной основой — таких, как Шмырёв, Шпынёв или Шурыгин. У них общая черта: прозвище могло быть необидным, но ярким, закреплявшим за человеком характерную черту.

Таким образом, предок носителя фамилии Шподырев — скорее всего, не ремесленник и не помещик, а человек с заметным поведением, за что и получил своё прозвище. Точное значение слова «шподырь» сегодня восстановить трудно, но фамилия сохранила его в своей основе, и это делает её особенно ценной для тех, кто ищет не шаблонную историю, а живую загадку русского языка.