Фамилия Шутина — яркий пример «материнской» фамилии, образованной по модели, которая в старину указывала на принадлежность к женщине-хозяйке дома. Основа здесь — женское имя или прозвище Шута. Вопреки распространённому мнению, что «шута» — это обязательно придворный шут или скоморох, в северных и сибирских говорах это слово имело иное значение. Шутой называли не только насмешника, но и нелюдимого, скрытного человека, а также того, кто «чудит», ведёт себя странно, не как все. В некоторых диалектах шута — это ещё и «пугало», «чучело», что отсылает к прозвищу не по характеру, а по внешности или роду занятий (например, человека, отпугивающего птиц в поле).

Суффикс -ин указывает на принадлежность конкретному лицу. Если фамилия Шутин — «сын Шуты», то Шутина — это «дочь Шуты» или, что встречалось чаще, «вдова Шуты», «жена Шуты». В русской традиции XVI–XVII веков, когда фамилии только закреплялись, женщину нередко записывали по отцу или мужу с этим суффиксом, и форма на -а могла сохраниться за целым родом, если документально фиксация пошла от вдовы или незамужней дочери. Так что носительница фамилии Шутина — потомок по прямой женской линии от той самой Шуты, чьё имя или прозвище стало родовым.

Географически фамилия тяготеет к северо-востоку России. Наибольшая концентрация Шутиных — в Кировской области, Пермском крае и Удмуртии. Это зона бывшего Вятского края, где фамилии на -ин вообще типичны, а прозвища с корнем «шут-» фиксировались в писцовых книгах XVII века. Встречается и вариант Шутин — без окончания -а, но Шутина как самостоятельная фамилия не обязательно «женская версия» мужской; она могла возникнуть параллельно, если в семье главой числилась женщина.

Любопытно, что в соседних регионах фамилию могли записать и с другим суффиксом — Шутов. Но Шутина стоит особняком: она прямо говорит о том, что родоначальницей была не просто Шут, а именно Шута — женщина с таким именем или, что вероятнее, прозвищем. В ономастике это редкий случай, когда фамилия сохранила память не об отце, а о матери или жене, что в патриархальном обществе было исключением, а не правилом.