Фамилия Шветский — одна из тех, где кажущаяся прозрачность обманчива. На первый взгляд в ней слышится что-то немецкое или польское, но на деле её основа, скорее всего, чисто русская, диалектная. Разберёмся по порядку.

Главная загадка — корень «швет-». В литературном русском языке такого слова нет. Но в северных и сибирских говорах (архангельских, вологодских, пермских) «шветом» называли человека, который быстро, с жаром, но неглубоко работает — суетится, «швыряется» делом, не доводя его до конца. Глагол «шветать» значил «суетиться, метаться». Прозвище Швет могли дать непоседливому, торопливому или легкомысленному человеку. В пользу этой версии говорит и то, что фамилия встречается в основном на Русском Севере и в Приуралье, где такие говоры были распространены.

Другая, менее вероятная версия выводит фамилию из польского «świat» (мир, свет) или «świecki» (светский, мирской). Тогда Шветский — это русифицированная форма польской фамилии Свецкий или Святский. Однако в этом случае логичнее было бы ожидать написания через «я» или «е» — Светский, Свецкий. Форма «Шветский» с твёрдым «ш» и «е» скорее указывает на местное, диалектное произношение, чем на заимствование.

Фамилия образована по типичной модели для польской и западнорусской шляхты: основа + суффикс -ский/-цкий. В России такой суффикс носили либо дворяне (по названию поместья), либо духовенство (по названию храма или села), либо выходцы из Польши и Литвы. Но в случае Шветских, скорее всего, мы имеем дело с «кабинетной» фамилией, которую давали в семинариях. Семинаристам нередко «переводили» их мирские прозвища на церковнославянский или латинский лад, прибавляя -ский. Так Швет (суетливый) мог стать Шветским — звучит весомее, чем просто Шветов.

Итак, наиболее вероятный портрет предка: это был человек из северных или уральских земель, получивший прозвище за свою торопливость и суетливость. Если же фамилия семинарская — её носитель мог быть сыном священника, которому «облагородили» простонародное прозвище. Польское происхождение возможно, но менее доказано. Спор о корне остаётся открытым, но диалектная версия выглядит убедительнее.