Фамилия Сидрчев — редкий случай, когда написание расходится с ожидаемой морфологией. На слух она воспринимается как типичная русская фамилия с суффиксом -ев, образованная от имени Сидор. Но на письме — Сидрчев, а не Сидорчев. В чём тут дело?

Скорее всего, перед нами результат фонетического упрощения и закрепления его в документах. Полная форма фамилии могла звучать как Сидорчев — от крестильного имени Сидор (греч. Isidoros, «дар Исиды»). В живой речи, особенно в диалектах с аканьем и редукцией гласных, «Сидорчев» произносилось как «Сид[а]рчев», а в безударном положении звук «о» редуцировался почти до нуля. При записи фамилии чиновник или писарь фиксировал то, что слышал: «Сидрчев», опуская беглый гласный. Так возникла графическая аномалия.

Вторая, менее вероятная версия — связь с прозвищем от слова «сидр» (фруктовый напиток). Но для русской ономастики XVIII–XIX веков это маловероятно: слово «сидр» вошло в широкий обиход позже, а фамилии на -ев обычно образуются от имён, а не от заимствованных напитков. Кроме того, ударение в фамилии, скорее всего, падает на первый слог (Си́дрчев), что отсылает к имени, а не к сидру.

Географически фамилия Сидрчев тяготеет к южнорусским и поволжским областям, где аканье и редукция гласных особенно сильны. Предки носителя этой фамилии — почти наверняка крестьяне или мещане, получившие отчество от отца по имени Сидор. В документах переписи XIX века такую фамилию могли записать двояко: и как Сидорчев, и как Сидрчев, в зависимости от грамотности писаря.

Таким образом, Сидрчев — не ошибка, а живой след устной речи, застывший в паспорте. Это та самая «народная этимология» наоборот: не искажение смысла, а искажение звука, ставшее нормой.