Фамилия Синор — редкая и неоднозначная, и её происхождение нельзя свести к одному корню. Скорее всего, перед нами прозвище, которое в разных регионах возникало независимо и по разным поводам.

Наиболее вероятная версия связывает прозвище Синор с эстонским прилагательным sina — «синева, голубизна». Такое именование могли дать человеку с ярко-голубыми глазами: цвет становился его главной отличительной чертой. Эта гипотеза выглядит правдоподобной ещё и потому, что фамилия встречается в среде потомков эстонских переселенцев. Например, в Книге памяти Магаданской области упомянут Юлиум Михалович Синор, родившийся в 1905 году в Эстонии. Для прибалтийской традиции характерны прозвища, описывающие внешность, и фамилия на -ор здесь укладывается в модель, где к основе добавлялся характерный для немецкого или эстонского влияния формант.

Есть и другая трактовка, тоже связанная с немецким языком. Глагол seinen означает «колебаться, сомневаться». Тогда прозвище Синор могло закрепиться за нерешительным, медлительным человеком. Эта версия менее убедительна: прозвища от глаголов с таким абстрактным значением встречаются реже, чем прозвища по внешним признакам. Но полностью исключать её нельзя, особенно если учесть, что в Эстонии и Прибалтике немецкая культура и язык оказывали сильное влияние на местные имена и прозвища.

Третья версия уводит в другую сторону — в таджикский язык, где слово «синор» означает «гавань». В этом случае фамилия могла бы указывать на род занятий или место жительства предка. Однако эта гипотеза самая слабая: географически фамилия Синор тяготеет к северо-западу и Сибири, а не к Средней Азии, и таджикских носителей в доступных источниках не видно.

Интересно, что фамилия не застыла в одном регионе. В источниках встречается Галина Александровна Синор, родившаяся в 1944 году в Нойбе Северо-Енисейского района Красноярского края. Это говорит о том, что носители фамилии перемещались по стране, а сама фамилия, скорее всего, не имеет единого дворянского или крестьянского корня — она возникала в разных местах у разных людей, которых объединяло лишь похожее прозвище.

Какую версию считать основной? Наиболее обоснованной выглядит эстонская: она объясняет и форму фамилии, и её географию, и типичную для прозвищ логику — называть человека по самой заметной черте внешности. Остальные гипотезы стоит держать в уме как возможные, но менее вероятные пути возникновения.