Фамилия Сирьдюк — редкий случай, когда географическая привязка оказывается едва ли не важнее лингвистического разбора. Носители этой фамилии почти поголовно встречаются на западе Украины, в первую очередь в Ивано-Франковской и Львовской областях. Это сразу сужает круг поиска: перед нами не общеславянская фамилия, а локальное образование, скорее всего, из гуцульского или подольского говора.

В основе фамилии лежит прозвище, и здесь возможны два равноправных объяснения. Первое: диалектное украинское слово «сирьдюк» или «сирдюк» — так в некоторых районах называли человека, который постоянно ходит сердитым, нахмуренным, «сирдитим». Связь очевидна: украинское «сердитий» (злой, гневный) в местном произношении дало форму «сирдий», а суффикс -юк (характерный для западноукраинской модели образования фамилий от прилагательных) превратил качество в прозвище. Человек получил кличку Сердитый, а его дети стали Сирьдюками.

Вторая версия — от профессии. В тех же говорах «сирдюк» могло означать подпаска, помощника пастуха, который следит за овцами или козами. Слово родственно, возможно, румынскому «ciurd» (стадо) или венгерским заимствованиям в карпатском диалекте. В пользу этой версии говорит то, что в гуцульском регионе пастушеская лексика обильно проникала в фамилии (например, Ковалюк, Пастух, Вівчар). Кто был предком — угрюмый человек или пастух, — сегодня не установить, но обе версии одинаково правдоподобны и укладываются в бытовую логику прозвищ.

Обратите внимание на написание: «Сирьдюк», а не «Сирдюк». Мягкий знак после «р» — не случайность и не ошибка. Он отражает реальное произношение в тех говорах, где «р» перед «д» смягчается (как в слове «сирьдити» — сердиться). В документах советского периода фамилию могли записать и как «Сирдюк», но исконная форма — именно с мягким знаком. Это важная деталь для тех, кто ищет корни: если в метриках XIX века встречается «Сирдюк», это, скорее всего, тот же род, просто вариант транскрипции.

Фамилия недворянская, не священническая. Её носители — крестьяне или ремесленники из карпатского региона, и в этом её ценность: она прямо ведёт к быту и языку галицийского села, где прозвище могло закрепиться за целым родом на поколения.