Фамилия Скадин (а в более полной форме — Скадины) образована от личного прозвища Скада. Это типичная модель для русских фамилий, где суффикс -ин указывает на принадлежность: Скадин буквально означает «сын Скады», «человек из семьи Скады». Такой способ словообразования был одним из самых распространённых на Руси, поэтому сама форма фамилии не даёт точной географической привязки — её могли дать и в северных землях, и в центральных областях.

Спор о происхождении прозвища идёт вокруг двух версий, и первая выглядит заметно убедительнее. Скорее всего, Скада восходит к литовскому глаголу skaidyti — «расщеплять, раздроблять». Это относит прозвище к разряду «профессиональных» именований: так могли назвать человека, чья работа была связана с расщеплением, трепанием или дроблением. Логично предположить, что предок Скадиных занимался трепанием льна или конопли, либо обмолотом зерна — занятия, требовавшие как раз такой сноровки. В пользу этой версии говорит и то, что литовские корни в русских прозвищах не редкость: на западе России, в областях, граничивших с балтийскими землями, такие заимствования встречались часто.

Вторая гипотеза, о которой упоминают в некоторых источниках, связывает прозвище с глаголом «скажаться» — то есть «беситься, сходить с ума». Согласно этой версии, Скадой называли человека с неспокойным, взрывным нравом. Но здесь есть внутреннее противоречие: если прозвище отражало дурную черту характера, странно, что родители могли назвать так ребёнка в надежде, что он вырастет умным и уравновешенным. Вероятно, эта гипотеза возникла как попытка объяснить редкое слово задним числом, и она явно уступает «литовской» версии в убедительности.

О точном времени и месте возникновения фамилии Скадин говорить сложно — фамилии на Руси складывались постепенно, на протяжении нескольких столетий, и закрепились в разных слоях населения в разное время. Ясно одно: перед нами прозвищная фамилия, а не фамилия от крестильного имени, и это делает её особенно интересной для историка. Такие фамилии часто сохраняли в себе следы диалектов, ремёсел и межэтнических контактов, которые иначе стёрлись бы из памяти.

Стоит заметить, что фамилия Скадин — редкая, и в современных справочниках по ономастике она не получила подробного разбора. Поэтому любое исследование здесь опирается на реконструкцию, а не на готовые словарные статьи. Но сама модель — прозвище плюс суффикс -ин — настолько надёжна, что сомневаться в общем механизме образования не приходится. Перед нами памятник скорее народной, бытовой культуры, чем книжной: он запечатлел живую речь, занятия и, возможно, соседство с балтийскими народами, которое оставило след в русской антропонимии.