Фамилию Скороплет стоит разбирать с самой основы — глагола «плести» и приставки «скоро-». В древнерусском языке «скороплёт» означало человека, который быстро плетёт: корзины, лапти, верёвки, сети. Прозвище могли дать мастеру-лозоплёту или тому, кто славился проворством в любом плетёном ремесле. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые образуются от отчества (Иван → Иванов), Скороплет — это чисто прозвищная фамилия, застывшая без суффикса принадлежности. Такая модель характерна для украинских и южнорусских фамилий, где прозвище переходило в фамилию напрямую, без добавления -ов.

В русских говорах у слова «скороплёт» был и переносный смысл — так могли назвать болтуна, который «плетёт языком» без умолку, или, наоборот, расторопного, быстрого в делах человека. В словаре В. И. Даля «скороплёт» зафиксирован именно как прозвище торопыги. То есть фамилия могла закрепиться и за характер, а не только за профессию. Сравните с однокоренными фамилиями: Плетнёв, Плетухин, Плетенёв — все они от того же корня, но Скороплет выделяется своей описательной структурой: прозвище сразу говорило, чем человек отличается («скоро» + «плетёт»).

Географически фамилия встречается в основном на западе и юге России, а также на Украине. В ревизских сказках XVIII–XIX веков Скороплеты записаны среди крестьян и мещан Черниговской, Полтавской и Курской губерний. Это объяснимо: именно в этих регионах было развито лозоплетение и лапотное ремесло. Дворянских родов с такой фамилией не известно — она осталась в простонародной среде.

С точки зрения словообразования, фамилия Скороплет уникальна тем, что не обросла типичными суффиксами. Если бы прозвище дали в центральной России, скорее всего, получился бы Скороплётов или Скороплетов. Но форма без суффикса говорит о том, что фамилия закрепилась в тех местах, где прозвищная модель была сильнее патронимической — на украинских землях и в южнорусских говорах.