Фамилия Скотарев — яркий пример «профессионального» прозвища, которое закрепилось за родом занятий. В её основе лежит слово «скот» — в древнерусском языке оно означало не только домашних животных, но и имущество, богатство (отсюда «скотница» — казна). Однако прямой смысл прозвища Скотарь — пастух, скотник, человек, пасущий скот. Суффикс -арь в русском языке традиционно указывал на деятеля: бондарь, пекарь, псарь. Соответственно, Скотарев — это сын скотаря, то есть потомок пастуха.

Модель образования здесь простая и архаичная: основа (Скотарь) + притяжательный суффикс -ев, который отвечал на вопрос «чей?». Такая форма (без перехода в -ов) встречается реже, чем «Скотаров», и говорит о том, что фамилия могла сложиться в северных или центральных говорах, где окончание -ев было более распространено после мягких и шипящих согласных. В южных регионах, скорее всего, закрепился бы вариант Скотаров.

Стоит отметить и возможную альтернативную версию, хотя она менее вероятна. В некоторых диалектах «скотарь» могло быть не только профессиональным, но и пренебрежительным прозвищем для грубого, неотёсанного человека — «скот» в переносном смысле. Но для фамилии, фиксировавшейся в переписях, первичным всегда было занятие: пастухи составляли заметную часть сельского населения, и их прозвища легко переходили в фамилии.

Географически фамилия Скотарев тяготеет к южнорусским и украинским землям, а также к казачьим областям (Дон, Кубань). В списках однодворцев и казаков XVIII–XIX веков такие «скотские» фамилии встречаются чаще, чем в помещичьих центральных губерниях, где крестьянам фамилии давали по имени хозяина или названию деревни. Скотарев — не дворянская, а крестьянская или мещанская фамилия, и её носители, скорее всего, были либо вольными хлебопашцами, либо государственными крестьянами, которые сами выбирали себе род занятий.

Любопытно, что у фамилии есть близкий «родственник» — Скотников. Но если Скотников мог произойти и от прозвища «скотник» (смотритель за скотом на барском дворе), то Скотарев звучит более простонародно и прямо, без «придворного» оттенка. В целом, это фамилия-прозвище, которая сохранила звучание живого разговорного языка XVI–XVII веков, когда человека называли по делу, а не по отцу.