Фамилия Слопогузов — один из тех случаев, где прозвище, лёгшее в основу, почти не скрыто, а лишь слегка зашифровано суффиксом. Разберём её по частям: корень «слоп-» и вторая основа «-гуз-» указывают на сложение двух слов. Первая часть, скорее всего, связана с глаголом «слопать» — в старых говорах это означало «жадно есть, хлебать, глотать». Вторая часть, «гуз», в русских диалектах имела значение «задняя часть, круп» (отсюда «гузка» у птицы, «гузно» — зад). Таким образом, Слопогуз — прозвище, данное человеку за манеру есть: либо слишком быстро и жадно, либо за то, что он «ел задом» (прозвище-перевёртыш, насмешка над неуклюжестью). В любом случае, это не про ремесло и не про место жительства, а про бытовую, часто ироничную характеристику.

Суффикс «-ов» присоединился к основе «Слопогуз» по стандартной модели русских фамилий, указывая на принадлежность: «сын Слопогуза». Такие фамилии активно формировались в XVI–XVII веках у крестьян и посадских людей, когда прозвище отца закреплялось за детьми без изменений. Никакого дворянского или географического подтекста здесь нет — это чисто бытовая, деревенская фамилия, которая могла возникнуть где угодно в центральной России, но особенно характерна для северных и вологодских говоров, где слово «гуз» было в ходу.

С точки зрения словообразовательной редкости, Слопогузов интересен тем, что вторая часть «-гуз» встречается в русских фамилиях нечасто. Сравните с более известными Кривогузов (от «кривой гуз» — хромой) или Гузов (от «гуз» как часть тела). Слопогузов — явный «сложенец», где обе части равноправны, а не подчинены одна другой. В словарях фамилий (например, у Б. Унбегауна) такие модели описаны как «прозвища-предложения» — они редко встречаются, но хорошо сохраняют живую речь прошлого.

География фамилии сегодня размыта: носители встречаются и в Москве, и в Сибири, но по историческим переписям (например, по данным XVII века по Вологодской губернии) можно предположить, что ядро было именно на Русском Севере. Точных сведений о сословной принадлежности предков нет, но по структуре фамилии ясно: это не боярский род и не духовенство, а крестьяне или посадские, чьё прозвище закрепилось в документах случайно — чаще всего при переписи или рекрутском наборе.