Фамилия Слопогузова — из тех, что сразу привлекают внимание своей необычностью. В ней слышится что-то диалектное, меткое, возможно, даже насмешливое. Чтобы понять её значение, нужно разобрать её на части: основа «слопогоз-» и суффикс «-ов-», указывающий на принадлежность (чей? — Слопогузова). Сама основа — сложное слово, которое, скорее всего, было прозвищем. Первая часть — «слоп-» — может быть связана с глаголом «слопать» (быстро и жадно съесть) или с диалектным «слоп» (большой кусок, ломоть). Вторая часть — «-гоз-» — более редкая. В северных и сибирских говорах «гоза» означала «коза», а «гозить» — «озорничать, шалить». Таким образом, «Слопогоз» могло быть прозвищем человека, который, например, «слопал козу» — грубоватая шутка про обжору. Но есть и другая, более правдоподобная версия: «слоп» может быть искажённым «слабый» или «слепой» (в диалектах «слопый» — слепой). Тогда «Слопогоз» — это «слепая коза», прозвище неловкого, неуклюжего человека, который вечно во что-то врезается или что-то роняет. Такие прозвища были распространены в крестьянской среде: они не столько оскорбляли, сколько давали человеку узнаваемую характеристику.

Суффикс «-ов-» типичен для русских фамилий, образованных от прозвищ или имён, оканчивающихся на твёрдый согласный. Форма Слопогузова — женская, мужской вариант — Слопогузов. Географически фамилия редкая, её корни, скорее всего, лежат в северных или центральных губерниях России, где бытовали такие диалектные слова. В отличие от фамилий, образованных от церковных имён (Иванов, Петров), эта — яркий пример «мирского» прозвища, которое закрепилось за родом. Она не несёт сословного оттенка: Слопогузовыми могли быть и крестьяне, и мещане, и казаки. Главное, что она сохранила живую народную речь, где меткое слово могло стать фамилией на века.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Слопогузов — более сложная конструкция, чем, скажем, Гусев или Козлов. Здесь нет прямого зооморфизма, а есть составная характеристика. Это делает фамилию уникальным лингвистическим артефактом: она не просто называет предка по животному, а описывает его поведение или внешность через необычную метафору. Вероятно, первый носитель прозвища был человеком заметным в своей общине, раз получил такую запоминающуюся кличку.