Фамилия Снигерев — один из примеров того, как просторечная фонетика закрепилась в официальном родовом имени. Её основа — слово «снигирь», народный вариант литературного «снегирь». Такая замена «е» на «и» (снегирь — снигирь) была распространена в диалектах: в ряде говоров птицу называли именно «снигирь» или «снигур». Фамилию образовали по стандартной патронимической модели: сначала прозвище Снигирь (или Снигур) закрепилось за человеком, а затем его дети и внуки стали Снигиревыми, а после — Снигеревыми, под влиянием аканья или упрощения произношения.

Суффикс -ев указывает на принадлежность: «чей?» — Снигирев, то есть сын или потомок Снигиря. Такое окончание типично для фамилий, образованных от основ на мягкий согласный или на -й. В данном случае исходное прозвище Снигирь дало форму Снигирев, но в устной речи безударный гласный редуцировался, и на письме закрепился вариант Снигерев — с буквой «е» во втором слоге. Это не ошибка, а исторически сложившееся написание, которое встречается в документах XIX–XX веков.

Прозвище Снигирь, скорее всего, давали по внешнему сходству или по характеру: яркая красная грудка снегиря ассоциировалась с румянцем, а спокойная, несуетливая манера поведения птицы — с медлительным или флегматичным человеком. В некоторых говорах «снигирём» называли также бледного, зябкого человека — по ассоциации с зимней птицей. Не исключено, что прозвище могло быть ироническим: так дразнили того, кто кутался в одежду или мёрз даже в тепле.

Фамилия Снигерев — не самая частая, но встречается в центральных и северных регионах России, особенно в бывших Владимирской, Ярославской и Костромской губерниях. Там диалектное «снигирь» было в ходу, и фамилия фиксируется в переписных книгах XVII века. Интересно, что у фамилии есть однокоренные «родственники»: Снигирёв, Снигур, Снигуровский — все они восходят к одному и тому же прозвищу, но разошлись по разным суффиксальным моделям и диалектным вариантам.

Сословной привязки у Снигеревых нет: фамилия встречалась и у крестьян, и у мещан, и у духовенства. В синодальных ведомостях XVIII века упоминаются священники с этой фамилией — в таких случаях прозвище могло быть семинарским, данным по названию птицы без особого смысла. Но для большинства носителей фамилия остаётся прозрачной: она прямо указывает на прозвище предка, связанное с птицей, которую в его родных краях называли снигирем.