Фамилия Соломенков — один из тех случаев, когда бытовое прозвище или профессия предка застыли в суффиксе и передались потомкам. Разбираем её по косточкам.

Основа здесь — «соломенк-». Это не что иное, как уменьшительная форма от слова «солома»: соломенка, то есть тонкая, мелкая соломинка. Казалось бы, при чём тут фамилия? А при том, что на Руси прозвища часто давали по внешности или по характеру. Соломенкой могли прозвать очень худого, высокого и сухощавого человека — «соломой» в народе называли тощего, хрупкого сложения. Параллель с соломинкой, которая гнётся, но не ломается, тоже работала: так могли назвать упрямого, живучего человека.

Вторая, не менее вероятная версия — профессиональная. Соломенников, Соломенных и Соломенковых нередко «давали» тем, кто работал с соломой: крыл крыши, делал маты, плел шляпы или корзины. В крестьянском быту солома была универсальным материалом, и мастер по соломе ценился. Если предок торговал соломой или заготавливал её для скота, прозвище Соломенка прилипало к нему намертво.

Суффикс -ов- в финале типичен для русских фамилий, образованных от прозвищ или профессий: он отвечает на вопрос «чей?» — то есть «сын Соломенки». Модель простая и массовая: Иванов, Петров, Кузнецов — и Соломенков стоит в этом же ряду. Интересно, что фамилия встречается в центральных и южных регионах России, где солома была основным подстилочным и строительным материалом, — в Тамбовской, Рязанской, Воронежской областях её носителей больше, чем на севере.

В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) модель «от названия материала» описана подробно, но Соломенков — не хрестоматийный пример вроде Гончарова или Мельникова. Это скорее «бытовая» фамилия, где прозвище могло возникнуть независимо в разных семьях. Редкая альтернативная версия — от имени Соломон (через народную форму Соломка), но она слабая, потому что Соломон давал фамилии Соломонов, а не Соломенков. Так что корень — именно солома, а не библейский царь.

Итог: если вы Соломенков, ваш предок, скорее всего, был либо человеком поджарого телосложения, либо мастером, работавшим с соломой. И то и другое — не редкость для русского крестьянства XIX века.