Фамилия Сортина — редкий случай, когда суффикс подсказывает не географию, а способ образования. Модель на -ин обычно указывает на принадлежность: «чей?» — Сортин, то есть сын или потомок Сорты. Но основа здесь не мужское имя, а прозвище или, что вероятнее, женское имя.

Корень фамилии — Сорт- — отчётливо отсылает к слову «сорт» в значении «качество, разновидность». Однако в русских говорах у этого слова была конкретная бытовая окраска. В северных и сибирских диалектах «сортой» или «сортиной» могли назвать отборную вещь, лучший экземпляр, а иногда — наоборот, с иронией: «ну и сорт!» о неказистом человеке. Второй, менее очевидный вариант: основа могла произойти от женского имени Сорта — краткой формы от Сорока или, по аналогии с другими «птичьими» прозвищами, от названия птицы (сорока), но с заменой корня под влиянием диалектного произношения.

Интересно, что фамилия Сортина практически не встречается в старых дворянских родословных и в переписях центральных губерний. Она явно поздняя, крестьянская или мещанская, и географически тяготеет к северо-западу России — к Псковской, Новгородской областям, а также к русскому Северу. Там, где сохранились архаичные говоры, фамилии с суффиксом -ин от женских прозвищ — не редкость (сравните: Рябина, Калина, Соснина). Это значит, что предок носительницы фамилии мог быть известен в своей общине как «Сорта» — возможно, так в шутку или всерьёз называли женщину, которая славилась умением отбирать лучший товар, лён или ягоды.

Ещё одна деталь: в отличие от более частых фамилий на -ов/-ев, Сортина не говорит о профессии или отчестве, а скорее фиксирует личное прозвище женщины, от которого пошла вся ветвь. Это редкий для русской ономастики случай, когда фамилия сохранила память о женском имени-прозвище, не перейдя в мужскую форму.