Фамилия Сосиськин — яркий пример того, как прозвище, данное по привычке или внешности, закрепилось в официальном родовом имени. В её основе лежит слово «сосиска», и, скорее всего, так в народе прозвали человека с округлой, полной фигурой или, возможно, с пристрастием к этому блюду. В русской традиции прозвища по еде встречаются, но редко: есть, например, Блинков, Пирожков, Калачов. Сосиськин стоит в этом ряду особняком — слово «сосиска» вошло в обиход относительно поздно, не раньше XVIII–XIX веков, вместе с западноевропейской кухней. Это значит, что и фамилия не древняя, а сформировалась в среде, где прозвища давали уже не по ремеслу или отцу, а по бытовой черте.

Модель образования проста: суффикс -ин указывает на принадлежность. Сосиськин буквально означает «чей?» — сын или потомок Сосиски. В русском языке этот суффикс типичен для фамилий, образованных от основ на -а/-я (Пушкин, Ильин), и здесь он работает так же, хотя основа и нестандартная. Куда интереснее, что фамилия могла возникнуть не как прямое прозвище толстяка, а как ироничное семейное имя — например, в среде купцов или трактирщиков, торговавших колбасными изделиями. Сосиськин мог быть потомком того, кто держал лавку с сосисками или славился их приготовлением. В таком случае прозвище переходило от отца к сыну, теряя связь с первоначальным значением.

С географической точки зрения фамилия редкая и не имеет выраженного «гнезда» в одном регионе. Она встречается точечно, чаще в городах, чем в сёлах, что косвенно подтверждает её позднее происхождение — в деревнях до XX века сосиски были редкостью. В дореволюционных метрических книгах Сосиськины могли записываться с колебаниями: встречается вариант Сосискин (с одной «с» в середине) — это следствие бытового произношения, когда корень «сосиск» не удваивали. Ударение в фамилии, как правило, падает на второй слог: Сосиськин.

В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще носили крестьяне и дворяне, Сосиськин по суффиксу -ин может указывать на мещанское или купеческое происхождение, хотя точных сословных данных нет. Одно можно сказать уверенно: эта фамилия — не результат церковного календаря, а живая народная шутка, застывшая в документе. Её носителям стоит искать своих предков среди городских обывателей XIX века, а не в боярских списках.