Фамилия Спасёненко с первого взгляда кажется простой, но за ней скрывается сразу две равноправные истории происхождения. Первая и самая очевидная связана с церковью. Спасёненко — это фамилия, которую часто давали в духовных училищах и семинариях. Семинаристу, происходившему из села, где стоял храм во имя Всемилостивого Спаса или Спаса Преображения, могли присвоить фамилию по названию прихода. Такой человек и становился Спасёненко — то есть «выходец из Спасского».

Вторая версия опирается на прозвище Спасённый. Так в народе могли назвать человека, который чудесным образом уцелел при пожаре, пережил тяжёлую болезнь или избежал смертельной опасности. В этом случае фамилия закрепляла за родом память о событии, которое семья считала промыслом Божьим. Прозвище превращалось в фамилию, а суффикс -енко, характерный для украинской и южнорусской традиции, указывал на «сына Спасённого» или «потомка Спасённого».

Интересна и словообразовательная особенность. Ударение в фамилии падает на второй слог — Спасёненко, что подтверждает связь именно со словом «спасённый», а не с «Спас». Если бы основой было название церкви, логичнее ожидать форму Спасский или Спасов, но суффикс -енко прочно привязывает фамилию к украинской модели именования. Примечательно, что в церковной среде фамилии образовывались не всегда по строгим правилам русского языка. Классический пример — фамилия Розов, которая возникла от нарицательного «роза», хотя суффикс -ов по правилам должен присоединяться только к словам мужского рода. Семинарские фамилии часто жили по собственной логике, подчиняясь скорее благозвучию, чем грамматике. В этом ряду Спасёненко выглядит вполне закономерно.

География фамилии тоже подсказывает ответ. Суффикс -енко указывает на территорию современной Украины, особенно Левобережья, а также на южнорусские губернии. Следовательно, носители фамилии чаще всего встречаются там, где пересекались украинская и русская традиции именования. Точно сказать, какая из двух версий верна для конкретного рода, невозможно без генеалогического исследования. Но обе гипотезы не противоречат друг другу: в обоих случаях фамилия отражает глубокую религиозность предков — либо через служение церкви, либо через благодарность за чудесное избавление.