Фамилия Сперанский — яркий пример искусственной, «кабинетной» фамилии, которая появилась не в крестьянской среде, а в стенах духовной школы. Её основа — латинский глагол spero, sperare, что значит «уповать, надеяться». Таким образом, Сперанский — это человек, который надеется, или, если точнее, «подающий надежды». Это не прозвище, данное соседями, а сознательно сконструированное слово, что сразу выделяет фамилию из общего ряда.

Появление фамилии связано с конкретным историческим эпизодом. Её придумал Матвей Богословский, дядя будущего государственного деятеля Михаила Михайловича Сперанского (1772—1839). При зачислении племянника в Петербургскую духовную академию дядя, следуя распространённой в семинариях традиции, перевёл его «мирскую» фамилию на латынь или создал новую по образцу других «благозвучных» фамилий. Так сын сельского священника получил фамилию, которая звучала по-европейски и обещала многое.

Сам Михаил Михайлович Сперанский стал известным представителем рода. Его деятельность как государственного секретаря и реформатора при Александре I была тесно связана с идеями европейского Просвещения. Он готовил проекты коренных преобразований, но высшие слои русского общества восприняли их как чересчур радикальные, и в конечном счете предложенные им реформы не осуществили. Впрочем, сама фамилия к этим политическим перипетиям отношения не имеет — она лишь отражает надежду, которую возлагали на юношу его наставники.

Интересно, что модель образования фамилии типична для духовного сословия. Подобно тому, как Веселовы становились Гиляровскими (от латинского hilaris — «весёлый»), а Песковы — Аренскими (от arena — «песок»), фамилия Сперанский возникла как дань моде на латинизацию. Это был способ отделить будущего образованного человека от простонародной среды, дать ему звучное «учёное» имя. Поэтому, хотя процесс формирования фамилий в России был длительным и точно определить время и место происхождения конкретного рода можно лишь на основании серьёзных генеалогических исследований, в данном случае мы знаем и автора, и обстоятельства, и точную дату — рубеж XVIII—XIX веков.