Фамилия Старонавонялов — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, не просто неблагозвучно, а откровенно грубо. Но именно эта грубость и делает её ценной для историка: она сохранила живую, неотредактированную речь русского крестьянина или посадского человека XVI–XVII веков.

Разбираем состав. Основа — глагол «навонять» (напустить вони, испортить воздух). Суффикс «-ял» (ср. «пищал», «кричал») указывает на деятеля: «навоняло» — тот, кто навонял. Формально это причастие прошедшего времени, перешедшее в прозвище. Первая часть «старо-» — либо усилительная приставка (по аналогии со «стародуб», «староста», то есть «большой, главный»), либо указание на возраст: «старый навоняло».

Вероятнее всего, перед нами прозвище, данное за конкретный бытовой случай или за укоренившуюся привычку. В среде, где фамилии только начинали закрепляться (в основном у крестьян после отмены крепостного права), могли дать и нелестное имя. Важно понимать: в то время прямота не считалась оскорблением — прозвище фиксировало яркую черту, а не выносило моральный приговор.

Модель образования типична для русских фамилий на «-ов». Суффикс «-ов» указывает на принадлежность: сын Старонавоняла. То есть фамилия — отчество второго порядка. Географически такие «говорящие» фамилии чаще встречались в северных и центральных губерниях России, где была развита уличная, некалендарная система имён.

Аналогов по структуре немного, но они есть: «Запашилов», «Пропадин», «Смердяков» (литературный, но реально бытовавший). Все они — из одного ряда: прозвища по запаху или физиологическим отправлениям, которые в народной среде не считались табуированными.

Сведений о дворянском происхождении нет — фамилия явно крестьянская или мещанская. В дореволюционных справочниках она не фиксируется, что говорит о крайней редкости и локальном бытовании. Возможно, носители жили в одной деревне или волости, и фамилия не разошлась широко.

Если вы встретили эту фамилию, то, скорее всего, перед вами потомок человека, которого в своём окружении называли не по имени, а по резкой бытовой черте. В этом нет ничего постыдного — это просто срез языка того времени, когда прозвище было точнее паспорта.