Фамилия Стельникова хранит память о прозвище дальнего предка — Стельник. Разбирая её, мы заглядываем в мир, где личное прозвище было важнее паспорта: оно цепко держалось за человеком и переходило детям как наследство. Со временем это именование закрепилось как фамилия, и сегодня потомок того, кого звали Стельником, носит фамилию Стельникова.

Слово «стельник» встречается в словаре Владимира Даля. Толкование неожиданное — «один сотовый пласт». Речь о пчеловодстве: соты вынимали пластами, и такой пласт называли стельником. Отсюда первая и самая вероятная версия происхождения прозвища — профессиональная. Стельником могли прозвать пасечника, человека, который разводил пчёл и продавал мёд. В те времена ремесло часто становилось именем: бортник, пчельник, стельник — все эти прозвища указывали на род занятий.

Вторая гипотеза отталкивается от глагола «стелить» — класть, раскладывать по поверхности. Стельником в этом смысле могли назвать строителя, который стелил полы или настилал что-либо. Версия имеет право на жизнь, но выглядит слабее: для строителя в русских говорах существовали более употребительные прозвища — плотник, настильщик. А вот пчеловодческая привязка слова «стельник» у Даля выглядит конкретнее и убедительнее.

Суффикс -ов- в фамилии Стельникова указывает на притяжательную модель: так отвечали на вопрос «чей ты будешь?» — Стельников, то есть сын, потомок Стельника. Женская форма Стельникова — естественное окончание той же фамилии для женщины, и в этом нет ничего необычного: русские фамилии на -ов/-ев склоняются по родам.

Прозвище Стельник не было редкостью в пчеловодческих регионах, но и массовым его не назовёшь. Оно встречается точечно, что делает фамилию не шаблонной, а связанной с конкретным родом занятий предка. Стельниковы могли происходить из крестьянской или посадской среды, где пчеловодство — бортничество — было промыслом, кормившим семью.

Если держаться версии с пчеловодством, то предок носителей фамилии был человеком, знавшим толк в лесном деле: умел находить дупла с дикими пчёлами, снимать соты, топить воск. Это требовало смелости и сноровки. Прозвище закрепилось за ним как самое употребительное именование, вытеснив, возможно, крестильное имя, и легло в основу фамилии.