Фамилия Стенпиль — редкий случай в русском ономастиконе, и её происхождение не укладывается в привычные схемы. В ней нет славянского корня, суффикса -ов или -ин, указывающего на принадлежность отцу. Всё говорит о том, что перед нами фамилия-прозвище, причём, скорее всего, не русская по основе, а заимствованная из немецкого или голландского языков.

Разбираем слово по частям. Первая часть — «стен» — может восходить к немецкому «Stein» (камень) или «Sten» (упрощённая форма от «Stein» в диалектах). Вторая часть — «пиль» — почти наверняка от немецкого «Pfeil» (стрела) или голландского «pijl» (тоже стрела). Таким образом, исходное прозвище могло означать «каменная стрела» или «каменный наконечник стрелы». В эпоху, когда фамилии только закреплялись (XVII–XVIII века), такое прозвище мог получить меткий стрелок, мастер по изготовлению наконечников или человек с острым, «колючим» характером.

Вторая, более бытовая версия: «Стенпиль» — это искажённое на русской почве немецкое «Steinpilz» (белый гриб, буквально «каменный гриб»). Переселенцы из немецких колоний — ремесленники, аптекари, сборщики грибов — могли получить такое прозвище за любовь к этому грибу или за внешнее сходство (коренастый, плотный человек). При переходе в русский язык «з» на конце оглушилось и превратилось в «ль», что для немецких фамилий на -pilz не редкость.

Географически фамилия Стенпиль с высокой вероятностью привязана к регионам, где исторически селились немцы: Поволжье, юг Украины, Прибалтика, Санкт-Петербургская губерния. В этих местах немецкие прозвища нередко русифицировались, но сохраняли исходный корень без добавления типичных русских суффиксов. Встречаются варианты написания: Стенпиль, Штенпиль, Штенпфель — что подтверждает немецкое происхождение и трудности при записи на слух.

Сословно носители фамилии могли быть как из ремесленников и цеховых мастеров (оружейники, кузнецы), так и из крестьян-колонистов. Дворянских родов с такой фамилией в российских родословных книгах не зафиксировано. В советское время фамилия встречалась единично, что делает её ценной для генеалогического поиска: каждый известный носитель — это, скорее всего, потомок тех самых переселенцев XVIII–XIX веков.