Фамилия Страхун — редкая и звучит необычно, но её происхождение укладывается в простую и понятную модель. В основе лежит древнерусское нецерковное имя или прозвище Страхун, которое, в свою очередь, образовано от слова «страх». В древности такие имена давали не как предсказание пугливого характера, а с обережной функцией: считалось, что имя, означающее «страх», отпугнёт от человека настоящие беды или злых духов. Кроме того, прозвище могло закрепиться за человеком боязливым, осторожным либо, напротив, за тем, кто сам наводил страх на окружающих — например, за суровым воином или грозным судьёй.

Словообразовательная модель здесь прозрачна, но не самая частая. Фамилия образована при помощи суффикса -ун, который в русском языке характерен для имён и прозвищ, обозначающих деятеля или носителя признака (ср. говорун, бегун, ворчун). Соответственно, Страхун — это «тот, кто связан со страхом»: либо внушает его, либо сам его испытывает. Фамилии на -ун (без дополнительного суффикса -ов/-ин) в русской традиции встречаются реже, чем патронимические формы, и чаще всего они застыли в виде прозвища, которое так и не получило родового окончания. Это указывает на то, что фамилия могла сформироваться в среде, где ещё не была устоявшейся практика добавления -ов или -ин, либо закрепилась в документах именно в такой «сырой» форме.

Географически фамилия Страхун наиболее характерна для западнорусских и украинских земель. Суффикс -ун особенно распространён в украинской антропонимии (ср. Ткачун, Грицун), а также встречается в белорусских и южнорусских говорах. Это позволяет предположить, что предки носителей фамилии происходили из региона, где прозвищная модель на -ун была продуктивной — скорее всего, из Черниговщины, Полтавщины или прилегающих областей. В некоторых говорах слово «страхун» могло означать не только человека, но и пугало, чучело на огороде, что добавляет ещё один возможный, хотя и менее вероятный, источник прозвища.

Таким образом, фамилия Страхун — это прозвище-оберег или характеристика, застывшая в форме, типичной для западных и южных славянских диалектов. Носитель такой фамилии мог быть либо человеком, которого боялись, либо тем, кого в детстве нарекли «страхом» для защиты от сглаза. Точных сведений о дворянских или крестьянских корнях фамилии нет, но по модели образования она скорее всего относится к среде простых людей — казаков, крестьян или мещан, где прозвища часто становились родовыми именами без дополнительных суффиксов.