Фамилия Стройков — один из тех случаев, когда прозвище, данное человеку при жизни, пережило его на столетия и закрепилось за потомками. В основе фамилии лежит личное прозвище Стройко, которое образовали от глагола «строить». Но не спешите записывать всех носителей этой фамилии в потомственные зодчие — старинное слово было куда многозначнее.

Конечно, первое и самое очевидное значение — строитель, мастер, возводящий здания. Однако в диалектах и старых документах прозвище Стройко нередко давали человеку совсем иной, административной роли. Так называли попечителя, блюстителя порядка, а также церковного старосту — ктитора. То есть человека, который не столько клал кирпичи, сколько «строил» — налаживал, устраивал, управлял общинными или церковными делами. Эта двойственность делает фамилию интересной: предок Стройковых мог быть как мастеровым с топором, так и уважаемым распорядителем при храме.

Сама модель образования фамилии типична для восточнославянской традиции. Суффикс -ов присоединялся к прозвищу на -о, и форма Стройков отвечала на вопрос «чей сын?» — то есть сын Стройко. Подобные фамилии массово закреплялись в XV–XVII веках, когда крестьянские и посадские семьи обзаводились постоянными родовыми именами.

Точное место и время возникновения фамилии Стройков назвать сложно, и это не оговорка, а реальное положение дел. Процесс формирования фамилий растянулся на несколько столетий, шёл в разных регионах с разной скоростью, и документальные следы часто теряются. Можно лишь утверждать, что фамилия эта — не книжного происхождения, не искусственная, а выросшая из живой речи, из прозвища, которое звучало в повседневном общении.

Любопытно, что фамилия не получила широкого распространения в дворянской среде — она скорее народная, крестьянская или мещанская. Благодаря этому она сохранила прямую связь с тем, как человека характеризовали в общине: Стройко — тот, кто умеет навести порядок, починить, построить, будь то изба или приходская жизнь. Так что Стройковы — это род, пошедший от деятельного, хозяйственного предка, чьё прозвище оказалось настолько метким, что закрепилось за всеми потомками.