Фамилия Стугарев напрямую связана с ремеслом: так называли потомка мастера, делавшего небольшие кадки, которые в старину именовали «стукарек». Прозвище Стугарь закрепилось за бондарем или торговцем такой утварью, а уже от него по обычной модели образовалась фамилия. Смысл прозвища сохранился в основе, хотя само слово давно ушло из живого языка.

Обратим внимание на чередование к/г в корне. В исходном слове «стукарек» звучит глухое «к», а в прозвище — звонкое «г». Это не ошибка и не искажение, а естественный результат исторических фонетических процессов: в разговорной речи звонкий согласный перед гласным часто вытеснял глухой. Подобное чередование встречается и в других фамилиях, образованных от прозвищ, и оно не меняет первоначального значения.

Суффикс -ев указывает на принадлежность: Стугарев буквально значит «сын Стугаря». Такая модель типична для русских фамилий, сложившихся в XV–XVII веках, когда прозвище отца переходило к детям в притяжательной форме. Судя по основе, фамилия возникла в среде посадских людей или крестьян, занимавшихся ремеслом, — бондарное дело было распространено повсеместно, но особенно в лесных районах.

Отдельно стоит сказать о слове «стукарек». Оно относится к диалектной лексике и встречается в северных и центральных говорах, поэтому фамилия могла зародиться именно там. В письменных источниках фамилия фиксируется редко, что неудивительно: прозвища ремесленников нередко оставались локальными и не получали широкого распространения.

Если допустить иные версии, то иногда Стугарева связывают с глаголом «стукать» или со словом «стуга» (холод, стужа). Эти гипотезы выглядят слабо: они не объясняют суффикс -арь, который в прозвище указывает на деятеля, то есть на человека, связанного с предметом, а не с действием или погодой. Версия с кадкой убедительнее, поскольку словообразовательная цепочка «стукарек — стукарь — Стугарь» логична и подтверждается диалектными данными.

Таким образом, фамилия Стугарев — редкий пример того, как в прозвище сохранилось название утвари, вышедшей из обихода. Потомки бондаря или продавца кадок разнесли её по разным регионам, но корень остался прежним — память о конкретном ремесле, которое кормило их предка.