Фамилия Судыка звучит редко и сразу обращает на себя внимание окончанием -ыка. В русской ономастике такой суффикс встречается нечасто, и он почти всегда указывает на украинское или белорусское происхождение. В этих языках -ыка (или -ика) — характерный фамильный формант, который часто образовывался от прозвищ или личных имён. Если бы фамилия была русской, мы бы скорее увидели Судыков или Судыкин, но форма Судыка сохранилась в исходном виде, без добавления патронимического суффикса.

Основа фамилии — Суд-. Здесь возможны два основных толкования, и оба укладываются в логику прозвищ. Первое и самое прямое: от слова «суд». Прозвище Судыка могли дать человеку, имевшему отношение к судебному делу — судье, писарю, тяжущемуся, либо тому, кто любил судить и рядить, выносить вердикты по любому поводу. В говорах «судыка» могло звучать иронично, как обозначение сварливого или справедливого, но въедливого человека.

Вторая версия отталкивается от диалектного или старинного значения. В некоторых южнорусских и украинских говорах «суда» или «суды» означали «сосуд», «посуду». Тогда Судыка — это прозвище мастера, который делал глиняную или деревянную посуду, бондаря или гончара. Подобные прозвища по ремеслу — одни из самых устойчивых, и они легко переходили в фамилии без дополнительных суффиксов.

Географически фамилия Судыка встречается преимущественно на Украине, особенно в центральных и западных областях, а также в приграничных районах Беларуси. В России она редка, но может быть зафиксирована среди потомков переселенцев. Интересно, что фамилия не имеет «дворянского» суффикса -ский, что говорит о её происхождении в среде крестьян, казаков или мещан — тех сословий, где прозвище закреплялось за родом напрямую, без искусственного облагораживания.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает уточнить картину. Судьин, Судов, Судейкин — все они образованы от того же корня, но по разным моделям. Судыка стоит особняком: это не патроним (не «чей-то сын»), а прямое прозвище, которое стало фамилией. Такая форма говорит о том, что носитель первого прозвища был яркой фигурой в своей общине — его запомнили не по отцу, а по его собственной характеристике, будь то страсть к спорам или ремесло гончара.