Фамилия Сулыгина восходит к личному прозвищу Сулыга, и в ней, как в зеркале, отразились сразу несколько значений, которые вкладывали в это слово в разных русских говорах. Разобраться, какое из них стало решающим для конкретного рода, сегодня уже невозможно, но сам спектр толкований дает любопытную картину.

Самая распространенная версия связывает прозвище Сулыга с нарицательным «сула» — так в некоторых диалектах называли юлу, егозу. В этом случае прозвище носило ярко выраженный характерный оттенок: так могли прозвать непоседливого, подвижного ребенка, который не сидел на месте, либо суетливого взрослого, вечно куда-то спешащего. Прозвища, отражающие темперамент, на Руси давали легко и охотно, поэтому эта версия выглядит вполне убедительной.

Вторая гипотеза отталкивается от глагола «сулить», то есть «обещать, обнадеживать». Если следовать ей, то Сулыгой называли человека, на слово которого можно было положиться, которому доверяли и чьи обещания не расходились с делом. Такое прозвище звучало бы скорее как уважительное, подчеркивающее надежность, а не как насмешка.

Существует и третья, менее очевидная трактовка, связанная с рыбой. В ряде говоров «сула» означала судака. В языческой традиции имя, образованное от названия рыбы, могло даваться младенцу с надеждой, что природа признает ребенка своим и передаст ему качества, присущие этой рыбе — силу, ловкость, выносливость. Позже такое имя-оберег вполне могло закрепиться за взрослым человеком в качестве основного прозвища.

Словообразовательная модель фамилии проста и типична для северных и центральных русских земель: суффикс -ин указывает на принадлежность, отвечая на вопрос «чей?». Сулыгин — значит сын, потомок Сулыги. Женская форма Сулыгина закрепилась за женой или дочерью Сулыгина, а со временем стала самостоятельной фамилией.

Интересно, что от той же основы «сула» образован целый ряд однокоренных фамилий — Сулин, Сулаков, Сулаев. Это говорит о том, что слово было широко распространено в народной речи и породило множество прозвищ с разными оттенками значения. Фамилия Сулыгина, таким образом, вписывается в общий пласт русских фамилий, произошедших от прозвищ, и сохраняет в себе память о том, каким видели своего предка окружающие — егозой, человеком слова или обладателем рыбьего имени-оберега.