Фамилия Суперпуперов — один из самых ярких примеров того, как в русской ономастике могут уживаться серьёзная история и ирония. На первый взгляд она кажется шуточной или искусственной, но её происхождение укладывается в классическую словообразовательную модель, хотя и с необычной основой.

Разбираем по частям. Основа — «суперпупер». Это не исконно русское слово, а заимствование из английского сленга: super-duper — «отличный, превосходный, классный». В русский язык оно проникло, скорее всего, в XX веке, но не как полноценное слово, а как экспрессивное прозвище. Суффикс «-ов» — стандартный патронимический (отвечающий на вопрос «чей?»), который в русских фамилиях обычно образуется от полных форм имён или прозвищ. Таким образом, Суперпуперов — это «сын Суперпупера», то есть человека, которого за что-то прозвали «супер-пупер».

Когда и зачем могли дать такое прозвище? Вероятнее всего, в советское или постсоветское время, когда английские заимствования стали проникать в разговорную речь. Прозвище Суперпупер мог получить человек хвастливый, чрезмерно восторженный или, наоборот, тот, кого дразнили за претенциозность. Второй вариант — фамилия могла быть образована от прозвища, данного в шутку, в узком кругу (например, в рабочем коллективе или в деревне), и затем закреплена официально при паспортизации. В отличие от фамилий, образованных от реальных ремёсел или имён (Кузнецов, Иванов), здесь нет корней в древнерусском языке, но есть прямая связь с народной языковой игрой.

География фамилии практически не изучена — она встречается крайне редко, в основном в городской среде. Аналогов по модели — множество: от Хорошавина до Замечаева, но с таким же ярким заимствованным корнем — единицы. Филологи могли бы сравнить её с фамилией Гудбаев (от «good bye») — тоже результат неформального прозвища, но Суперпуперов звучит более гротескно.

Важный нюанс: в отличие от фамилий, возникших в эпоху массовой паспортизации XIX века (когда крестьянам давали фамилии по отцу или по деревне), Суперпуперов — скорее всего, продукт более позднего времени, XX или даже XXI века. Это не ошибка писаря, а сознательное или полусознательное именование, которое закрепилось в документах. Сейчас носители такой фамилии — редкость, но она прекрасно иллюстрирует, что русская фамилия может быть не только наследственным знаком, но и живым словом, отражающим характер или случай из жизни предка.