Фамилия Сычугов звучит неблагозвучно для современного уха, но за ней стоит конкретное и очень материальное прозвище. В основе лежит слово «сычуг» — так называли часть желудка жвачного животного, чаще всего телячьего, которую сыровары использовали для створаживания молока. Этот фермент был незаменим в домашнем сыроделии: без него пресное молоко не свернулось бы в плотный сгусток.

Но прозвище Сычуг вряд ли дали бы сыровару — слишком узкая и редкая для тех мест специализация. Скорее, слово имело более широкий, бытовой смысл. Сычугом называли и готовое кушанье: свиной желудок, начиненный кашей или мясом, — блюдо, известное сегодня как рубец. Любителя такой сытной еды, вероятно, и дразнили Сычугом. Модель образования фамилии проста и типична для русского севера и Поволжья: прозвище отца, оканчивающееся на твердый согласный, превращалось в фамилию сына с помощью суффикса -ов. Сычуг → Сычугóв, то есть «сын Сычуга».

Интересно, что фамилия эта не дворянская и не книжная, а чисто народная, прозвищная. Она не встречается в старинных боярских родословных, а бытует в среде казачества и крестьянства. Самая яркая историческая фигура — Степан Васильевич Сычугов (1756 — не ранее 1836), отставной полковой есаул Оренбургского казачьего войска. В сентябре 1833 года, когда Александр Пушкин приехал в Оренбург собирать материалы о Пугачевском бунте, Владимир Даль рассказал поэту именно об этом человеке, называя его «секретарем Пугачева». Сычугов к тому времени был живым свидетелем событий полувековой давности, и его воспоминания могли бы стать ценным источником, но Пушкин, судя по записям, отнесся к этой информации осторожно. Тем не менее сам факт того, что потомок человека с прозвищем Сычуг дослужился до есаула и попал в орбиту внимания великого поэта, говорит о многом: фамилия, рожденная из кухонного слова, прошла путь от насмешливого прозвища до уважаемого казачьего рода.