Фамилия Таропчина хранит память о прозвище дальнего предка, и, чтобы понять её смысл, нужно разобраться в слове, которое легло в основу. Фамилия образована от именования Таропча, а оно, в свою очередь, связано с диалектным нарицательным «тороп» — «спех, поспешность, суета». Скорее всего, прозвище указывало на характер: так могли назвать человека торопливого, суетливого или, напротив, опрометчивого в решениях. Здесь же прослеживается связь с украинским прилагательным «торопкий» — «скорый, суетливый», а также «робкий, пугливый». То есть прозвище могло описывать как темперамент, так и манеру поведения, закрепляя за человеком наиболее меткое бытовое именование.

Есть и другая версия, менее очевидная, но имеющая право на существование. Она отсылает к городу Торопцу в Тверской области, который в старину называли Торопча. Если следовать этой гипотезе, прозвище Таропча мог получить человек, родившийся в этом городе или долго живший там. Такая практика была распространена: переселенцев нередко называли по месту прежнего жительства, и со временем это именование закреплялось за семьёй. Правдоподобность версии подкрепляется тем, что в основе лежит реальный топоним, а огласовка «а» вместо «о» — типичное явление для народной речи.

Сама фамилия Таропчина — форма женского рода, а мужской вариант — Таропчин. Она построена по классической модели с суффиксом -ин, который в русских фамилиях указывает на принадлежность: Таропчин значит «сын Таропчи». Подобный способ словообразования широко использовался в северных и центральных русских землях, где фамилии на -ин встречаются чаще, чем на юге. Таким образом, потомок человека с прозвищем Таропча со временем получил фамилию Таропчин, и она передавалась из поколения в поколение, сохраняя связь с далёким предком.

Интересно, что однокоренные фамилии — Торопов, Торопчин, Торопыгин — встречаются в разных регионах, но вариант с «а» в первом слоге встречается реже, что делает Таропчиных носителями более редкой формы. Возможно, на написание повлиял акающий говор, свойственный части тверских и московских земель, где безударное «о» произносилось как «а». Так что в фамилии, помимо характера или места жительства предка, запечатлелась и живая речь той местности, откуда пошёл род.