Фамилия Тлюняева звучит для русского уха непривычно, и это не случайно: её корни уходят в адыгскую языковую среду. В основе фамилии лежит прозвище Тлюняй, которое, в свою очередь, восходит к адыгейскому слову «тhлÿна» — «косуля». Так что, если отбросить позднейший русский суффикс -ев, указывающий на принадлежность роду («чей?» — Тлюняев), перед нами типичное для Кавказа прозвище, данное по сходству с животным.

Косуля в адыгском фольклоре — образ не просто дичи, а существа стройного, быстрого и грациозного. Поэтому логично предположить, что прозвище Тлюняй закрепилось за человеком ловким, статным или, возможно, с особой, плавной походкой. Это самая правдоподобная версия: называть людей именами животных или птиц (ср. адыгские имена Калашау — «городской парень», Хагур — «худой, тощий») — древняя традиция, где внешняя черта или повадка становилась именем собственной.

Интересно, что в адыгском именослове много имён, образованных по модели «сын такого-то» (Учужук, Гучешау), но Тлюняй стоит особняком: это чистое прозвище-характеристика, без патронимической приставки. Такое имя могли дать в быту, и лишь позже, при оформлении документов, оно превратилось в фамилию с русским окончанием.

Сам процесс перехода прозвища в фамилию у адыгов шёл неравномерно и растянулся на десятилетия, поэтому точно сказать, когда именно жил первый Тлюняй и где географически закрепился род, можно только после кропотливой работы с архивами и генеалогическими таблицами. Ясно одно: носитель этой фамилии может с полным правом связывать свою родословную с адыгской (черкесской) культурой, где меткое прозвище ценилось не меньше, чем громкое имя.