Фамилия Томсовы — редкий для русской ономастики случай, когда фамилия, живущая в России, хранит явный след немецкой или, шире, западноевропейской традиции именования. Вопреки распространённому шаблону, где русские фамилии на -ов образованы от прозвищ или крестильных имён, здесь основа — западное имя Thomas (Фома). Суффикс -ов в данном случае не столько «обрусел» фамилию, сколько адаптировал её под русскую грамматическую модель: так из немецкого Thomas (или английского Thom(p)son) получилась форма «Томсов», отвечающая на вопрос «чей?».

Разбираем по косточкам. Имя Thomas восходит к арамейскому «теома» — «близнец». В немецкой традиции фамилии, образованные от имени отца с прибавлением суффикса принадлежности, появляются довольно поздно, в основном с XIV–XV века, когда распространяется мода на наследственные родовые имена. Форма «Томс» — это краткий, обиходный вариант имени Томас, а «Томсов» буквально означает «сын Томса». Для сравнения: в Англии ту же модель дала фамилия Thompson, в Германии — Thomssen или Thomsen, в Скандинавии — Tomasson. Русская форма с суффиксом -ов — это калька с этой модели, но с местным окончанием.

Вторая половина VIII века, о которой часто пишут в популярных статьях, к формированию фамилий отношения не имеет — тогда в немецкий язык только начинали проникать библейские имена, включая Фому. Сама же фамилия как наследственный родовой признак у простых людей в Германии закрепляется не ранее XV–XVI веков, а у крестьян и ремесленников — и вовсе к XVII–XVIII. Поэтому корректнее говорить не о древности фамилии, а о древности имени-основы.

На территории Российской империи фамилия Томсовы могла появиться двумя путями. Первый — через немецких колонистов, которых Екатерина II в 1760-х годах приглашала осваивать Поволжье и Новороссию; среди них было много выходцев из Гессена, Пруссии и Вюртемберга, и фамилии на -s/-sen там встречались часто. Второй путь — через прибалтийских немцев и остзейское дворянство, где немецкие фамилии фиксировались в метриках уже с XVII века. В обоих случаях русская канцелярия, записывая фамилию в ревизские сказки или исповедные ведомости, без затей прибавляла к основе -ов, чтобы подогнать под привычную схему.

Самобытность фамилии в том, что она сохранила иноземный корень, но приобрела русскую огласовку. Если сравнивать с однокоренными русскими фамилиями, то ближайшая параллель — Фомин (от церковнославянской формы Фома). Но Фомины встречаются на каждом шагу, а Томсовы — редкость, что указывает либо на позднюю миграцию предков, либо на их компактное проживание в одном регионе, где фамилия не размылась по стране.

Точное место и время появления фамилии у конкретной семьи без генеалогического исследования не установить: метрические книги, ревизские сказки и исповедные росписи за XVIII–XIX века могут дать ответ, но требуют кропотливой работы в архивах. Пока же можно уверенно утверждать одно: фамилия Томсовы — это не случайный набор букв, а маркер того, что предки носителя фамилии пришли в русскую среду из немецкоязычного мира, сохранив в родовом имени память о человеке по имени Томас, которого в семье почитали как родоначальника.