Фамилия Торцевы — это классический пример русской фамилии, образованной от прозвища. Вопрос лишь в том, что именно имели в виду, называя человека «Торцом». Здесь есть две основные версии, и они ведут в разные стороны: одна — в географию и историю заселения южных земель, другая — в быт и устройство старого жилища.

Первая и более правдоподобная версия связывает прозвище Торец с названием местности. Так могли назвать выходца с берегов реки Тор (современные Кривой Торец, Сухой Торец и Казённый Торец в Донецкой области), из города Тор (ныне Славянск) или из села Торское. Само слово «тор» имеет финно-угорские корни и, по распространённому мнению, означает «поперечный» — то есть река, текущая поперёк главного русла. В этом случае фамилия Торцев — это, по сути, ответ на вопрос «откуда ты?», который со временем закрепился за родом.

Вторая версия, бытовая, отталкивается от нарицательного значения слова «торец». Так называли боковую, короткую сторону дома, а также шестигранные плитки для мощения улиц — торцы. В более широком смысле торец — это край, конец, кромка чего-либо. Тогда прозвище могло указывать на место жительства: человек, живший в доме с входом с торца, на окраине села или на улице, вымощенной торцами.

Какая версия вернее? Скорее всего, географическая. Прозвища, данные по месту жительства или выхода, были чрезвычайно распространены, а вот прозвище от слова «торец» в значении «край» встречается реже и звучит менее естественно для именования человека. Хотя полностью исключать бытовой вариант нельзя: в некоторых говорах прозвища могли отражать и особенности жилища.

Сама модель образования проста и типична для русской ономастики: к прозвищу Торец добавили притяжательный суффикс -ев, который указывал на принадлежность потомку этого человека. Изначально Торцев означало «сын Торца», а уже затем закрепилось как наследственная фамилия.

Точное время возникновения фамилии определить сложно — процесс становления фамилий на Руси был долгим и завершился в разных слоях общества в разное время. Но в любом случае, фамилия Торцевы сохранила для нас память либо о древнем гидрониме, либо о старом слове, описывающем устройство дома, и в этом её ценность как памятника языка и истории.