Фамилия Траппуев — редкий пример того, как северноевропейское слово прижилось в русской ономастике. В её основе лежит прозвище Траппуй, которое восходит к шведскому нарицательному trappa — «лестница». Такое именование, скорее всего, относилось к «профессиональным» прозвищам: так могли называть человека, который зарабатывал на жизнь изготовлением лестниц или работал с ними — например, плотника или строителя.

Интересна сама модель образования. Суффикс -уй не типичен для русских прозвищ, что выдаёт иноязычное происхождение основы. Скорее всего, прозвище Траппуй закрепилось за человеком в среде, где шведская речь была обыденной — в Прибалтике, Финляндии или на северо-западе России, в зоне исторического влияния Швеции. Оттуда носитель прозвища мог перебраться вглубь русских земель, где его потомки уже получили стандартную фамилию с русским суффиксом -ев: Траппуев.

Версия о шведском корне — основная и наиболее правдоподобная. Альтернативные объяснения, например связь с немецким Treppe (тоже «лестница»), не меняют сути: в любом случае перед нами прозвище по ремеслу, а не по имени или черте характера. Слабая гипотеза о том, что Траппуй могло быть искажением какого-либо календарного имени, не выдерживает критики — в святцах нет ничего похожего по звучанию.

Фамилия остаётся крайне редкой и локальной. Она не попала в массовые справочники русских фамилий, поэтому о конкретных исторических носителях говорить сложно. Но сам факт её существования показывает, как в XVIII–XIX веках, когда шведское влияние на севере России ещё ощущалось, иноземное слово могло стать основой для русского родового имени. Потомок мастера, делавшего лестницы, со временем получил фамилию Траппуев — и сохранил в ней память о занятии предка.