Фамилия Тришков — это классический пример русской «полуотчественной» фамилии, образованной не от полного церковного имени, а от его домашней, просторечной формы. В основе лежит каноническое имя Трифон, которое пришло на Русь из греческого языка и переводится как «нежный», «живущий в роскоши». Однако напрямую от Трифона фамилию не произвели: в народной среде это имя часто звучало как Тришка, а уменьшительно-ласкательно — Тришок. Именно от этой обиходной формы и пошла фамилия: суффикс -ов указывает на принадлежность, то есть Тришков буквально означает «сын Тришка».

Интересно, что имя Трифон в старину было довольно распространено, особенно в крестьянской и посадской среде, но его просторечные варианты дали целый куст родственных фамилий: Тришкин, Трифанов, Трифонов, Тришков. При этом Тришков выделяется на их фоне тем, что в его основе лежит не стандартное уменьшительное Тришка, а более редкая форма Тришок, что делает фамилию менее типовой и более локальной. Такая модель — от усечённой или изменённой формы имени — типична для русской ономастики XVI–XVII веков, когда фамилии только начинали закрепляться за отдельными родами и ещё не были жёстко регламентированы.

О точном месте возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования фамилий шёл десятилетиями, и одна и та же фамилия могла независимо появиться в разных уездах. Но судя по форме, Тришковы происходят из среды, где имя Трифон было обиходным, а не книжным, — скорее всего, это были крестьяне или ремесленники, а не дворяне, которые чаще использовали полные формы имён. В документах XIX века Тришковы встречаются в основном в центральных и поволжских губерниях, что косвенно подтверждает народное происхождение фамилии.

Есть и другая, менее вероятная версия: связь с прозвищем Триш, которое могло возникнуть от глагола «тереть» или от слова «тришка» (мелкая монета в три копейки). Но она не выдерживает критики — слишком явно имя Трифон просвечивает сквозь форму Тришок, и церковная традиция наречения здесь очевидна.

Несмотря на кажущуюся простоту, фамилия Тришков — ценный свидетель живой народной речи: она сохранила ту форму имени, которую использовали в повседневном общении, а не в церковных записях. Это делает её не просто семейным именованием, а маленьким памятником тому, как книжное греческое имя осваивалось русским языком, обрастало ласкательными вариантами и в итоге закреплялось в фамилии навсегда.