Фамилия Трудинова — женская форма фамилии Трудинов, и её происхождение напрямую связано с миром труда, но не в том упрощённом смысле, который приходит на ум первым. Вопреки ожиданию, основа здесь не глагол «трудиться» в его современном значении «работать». Скорее всего, в основе лежит древнерусское нецерковное имя Труд или прозвище Труда, которое давали человеку трудолюбивому, усердному, выносливому. Такие имена-характеристики (Труд, Трудяга, Труженик) были распространены на Руси до XVII века, задолго до того, как слово «труд» стало официальным термином для обозначения занятости.

Модель образования фамилии проста и типична для центральной России: суффикс -ин (-а) указывает на принадлежность. Трудинов — буквально «сын Труда» или «из семьи Труда». Суффикс -ов здесь не появился бы, потому что основа оканчивается на твёрдый согласный, но в фамилии Трудинов мы видим именно -ин, что характерно для прозвищ на -а (Труда → Трудин). Однако встречается и вариант с -ов (Трудов/Трудова), что говорит о смешении моделей в разных говорах.

География фамилии неширокая, но устойчивая. Трудиновы чаще всего фиксируются в документах по Волго-Вятскому региону и югу России — в Рязанской, Тамбовской, Воронежской областях. Это не случайно: именно в этих краях в XVII–XVIII веках активно селились государственные крестьяне и однодворцы, у которых прозвища, связанные с личными качествами, закреплялись в фамилиях особенно прочно. Дворянских корней у Трудиновых, скорее всего, нет — фамилия не встречается в родословных книгах столбового дворянства.

Интересная деталь: в некоторых говорах слово «труда» могло означать не только «работа», но и «хлопоты», «забота», «тягота». Поэтому прозвище Труда иногда давали человеку, который постоянно был озабочен делами, суетился, но не обязательно физически работал. В этом смысле фамилия Трудинов — не столько про крестьянский труд, сколько про жизненный уклад человека, который «трудится душой и телом».

Если сравнивать с однокоренными фамилиями — Трудов, Трутнев, Тружеников — то Трудинов стоит особняком: он сохранил архаичную форму имени-прозвища, которая уже к XIX веку вышла из обихода. Это делает фамилию ценной для историков языка: она — живое свидетельство того, как в русской антропонимии личное качество превращалось в имя, а затем — в фамильный знак.