Фамилия Трупихина — женская форма фамилии Трупихин. Её основа сразу бросается в глаза и вызывает вопросы: неужели предка звали Труп? На самом деле всё прозаичнее и связанно с диалектной лексикой северных и центральных губерний России.

В русских говорах слово «труп» имело не только современное значение «мёртвое тело». Гораздо чаще так называли ствол дерева, пень, колоду, а также — переносно — неповоротливого, грузного или неуклюжего человека. В «Толковом словаре живого великорусского языка» Владимира Даля зафиксировано слово «трупик» — небольшой пень или чурбан, а глагол «трупиться» означал «горбиться, сутулиться, сидеть сгорбившись». Таким образом, прозвище Трупа или Трупиха могли дать человеку коренастому, плотному, медлительному или тому, кто работал на лесозаготовках — жил «у трупа», то есть у пня, на лесосеке.

Модель образования фамилии — через суффикс -их(а), характерный для северных и сибирских регионов (Архангельская, Вологодская, Вятская губернии, Сибирь). В этой модели сначала возникало уличное прозвание женщины: Трупиха — жена (или вдова) человека по прозвищу Трупа. А затем фамилия переходила к детям: чей? — Трупихины. Суффикс -их- в русских фамилиях (как и в фамилиях Седых, Глухих) изначально указывал на принадлежность к конкретному роду или дому, а не на личное качество.

Интересно, что фамилия Трупихин (и её женская форма) практически не встречается в центральной России и на юге. Её ареал — преимущественно северные области: Архангельская, Вологодская, а также Пермский край и некоторые районы Сибири, куда переселялись северяне. Это косвенно подтверждает версию о диалектном происхождении: именно в северных говорах слово «труп» в значении «пень» было особенно употребительно. На юге и западе такую фамилию, скорее всего, восприняли бы как «мрачную», но для её носителей она была обычной «лесной» фамилией, вроде Пенькова или Бревнова.

Встречаются и другие, менее вероятные версии: например, связь с тюркским корнем «труп» (верблюжья колючка) или с церковным именем Трифон (через форму Трупа — Трупиха). Но они не выдерживают критики: фамилия слишком редкая и имеет чёткую северно-русскую географию, а тюркские заимствования в этой зоне минимальны. Самая правдоподобная версия — от прозвища по внешности или роду занятий, связанного с лесом и деревом.