Фамилия Целютина — один из тех случаев, когда внешне простой и даже понятный корень ставит перед исследователем несколько загадок. На первый взгляд, в основе лежит слово «цель», но если присмотреться, всё не так очевидно.

Самый прямой путь — от прозвища Целя, которое мог получить человек целеустремлённый, упрямый, точно знающий, чего хочет. Однако в русских говорах у слова «цель» были и другие, менее известные значения. В некоторых диалектах «цель» означала «мишень», а в переносном смысле — «тот, в кого метят», то есть объект насмешек или придирок. Прозвище Целя могло закрепиться за человеком, на которого постоянно указывали пальцем, или, наоборот, за метким стрелком.

Гораздо интереснее версия, связанная с глаголом «целить» в значении «прицеливаться, метить». От него образовалось не только имя Целя, но и целый куст фамилий: Целиков, Целищев, Целюк. Форма Целютина выделяется суффиксом -ин, который в русской модели указывает на принадлежность: «чей сын?» — Целютин. Это значит, что предка звали Целюта. Такая форма с суффиксом -ут- (Целюта) — типичный признак древнерусских некалендарных имён, которые часто имели ласкательный или уменьшительный оттенок. Сравните: Горята от «горе», Живута от «живой». Целюта — это, скорее всего, «маленький Целя» или «Целя-сын».

Есть и третья, менее вероятная, но любопытная гипотеза. В некоторых говорах «цель» — это не только мишень, но и «щель, трещина». Прозвище Целя могло достаться худому, щуплому человеку («щепка»). Но эта версия слабее, так как фамилия не встречается в северных и сибирских говорах, где такое значение было распространено.

Географически фамилия Целютина редкая. Она встречается в центральных областях России, в частности в Тверской и Смоленской губерниях, а также в Поволжье. Это говорит о том, что носители фамилии — потомки крестьян или посадских людей, а не дворян: суффикс -ин в сочетании с прозвищной основой — типичная крестьянская модель.

Таким образом, Целютина — это «дочь (или жена) Целюты», а сам Целюта, скорее всего, был человеком с характером: либо упрямым и настойчивым, либо тем, кого в деревне дразнили за меткость или, наоборот, за привычку «целиться» в чужие дела.