Фамилия Церцина — редкий случай, когда в основе, скорее всего, лежит не русское слово, а латинское, и это делает её историю необычной. Если отбросить суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?»), остаётся корень «церц-». Самое прямое объяснение — от латинского «circus» (цирк, круг) или его производного «circinus» (циркуль). В русских говорах слово «циркуль» искажали по-разному, и «церкуль» или «церца» — вполне возможный вариант. Тогда прозвище Церца мог получить либо человек с идеально ровным, «круглым» почерком (писарь, учитель), либо мастер, работавший с чертёжными инструментами, либо даже шутник или акробат — в переносном смысле «циркач». Суффикс -ин типичен для севера и центра России, но сама фамилия встречается крайне редко, что говорит о локальном происхождении — возможно, от одной семьи в конкретном селе.

Есть и другая версия, более спорная: связь с греческим «церкос» (хвост) или тюркскими корнями, где «цер» могло означать что-то узкое, заострённое. Но для фамилии, адаптированной русским суффиксом, латинское объяснение выглядит убедительнее: через церковные школы или ремесленные артели, где знали латинские термины. В любом случае, предок носителя фамилии Церцина был человеком с нестандартным прозвищем, которое закрепилось за его потомками. Сословная принадлежность здесь неочевидна — это мог быть и крестьянин, и мещанин, и священник, но точно не случайный прохожий: прозвище давали за заметную черту или занятие.