Фамилия Цесляк звучит необычно для русского уха, и причина проста: в её основе лежит диалектное слово, которое вряд ли поймут за пределами южнорусских областей. Речь идёт о нарицательном «цесляк» — так в некоторых южнорусских говорах называют цесарку, ту самую птицу с пёстрым серо-белым оперением и забавным наростом на голове.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: фамилия образована от нецерковного имени или прозвища Цесляк, которое, в свою очередь, напрямую восходит к названию птицы. Суффикс -як в русских фамилиях встречается нечасто, но он характерен для прозвищ, которые давали по внешнему виду или повадкам: ср. Гуляк, Бодяк. В случае с Цесляком прозвище, скорее всего, отражало внешнее сходство или особенности поведения предка — возможно, он был пёстро одет, отличался суетливостью или, наоборот, какой-то птичьей манерой держаться.

Почему именно цесарка, а не, скажем, курица или утка? Тут важна региональная привязка. В центральной России эту птицу знали мало, а вот в южных губерниях, где её разводили, прозвище Цесляк могло закрепиться за человеком, который чем-то напоминал птицу — голосом, походкой или даже привычкой носить одежду в крапинку.

Версия о происхождении от цесарки — основная и наиболее правдоподобная, но если копнуть глубже, можно наткнуться на альтернативу. Слово «цесляк» могло в некоторых говорах звучать как искажение от «чесальщик» — человека, который чесал шерсть или лён. Однако эта гипотеза слабая: фонетически переход от «чес-» к «цес-» возможен, но семантически маловероятен, ведь в говорах именно за цесляком устойчиво закрепилось значение птицы.

Фамилия осталась редкой, и это неудивительно: прозвища, образованные от названий экзотических для средней полосы птиц, не получили массового распространения. В отличие от фамилий типа Соколов или Голубев, Цесляк не попал в общерусский список, а сохранился как локальное семейное имя, за которым стоит конкретный человек, получивший прозвище за сходство с пёстрой птицей.