Фамилия Цингуров — редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён или распространённых профессий, здесь мы сталкиваемся с прозвищем, корни которого уходят в диалектную лексику.

Словообразовательная модель проста: основа «цин-» или «цинг-» и патронимический суффикс «-ур-ов», который в русских фамилиях встречается нечасто. Обычно суффикс «-ур-а» (Цингура) или «-ур-» (Цингур) характерен для прозвищ, обозначающих человека по какой-то внешней или поведенческой черте. Самая вероятная версия связывает фамилию с диалектным словом «цинга» — так в некоторых говорах называли болезнь (цингу) или, реже, скупого, «кислого» человека. Прозвище Цингура могли дать болезненному, бледному или вечно недовольному человеку.

Вторая, менее очевидная гипотеза отсылает к слову «цынга» или «цинга» в значении «крюк», «зацепка» — в некоторых промысловых говорах так называли орудие для ловли рыбы или багор. Тогда Цингура — прозвище рыбака или мастера, работающего с крюками. Однако эта версия уступает первой по распространённости: фамилии от названий болезней в русской ономастике встречаются, хоть и нечасто, а вот промысловые прозвища с таким корнем почти не фиксируются.

Географически фамилия Цингуров тяготеет к южнорусским и, возможно, украинским землям, где суффикс «-ур» в прозвищах встречается чаще. В дореволюционных переписях она не была массовой, что говорит о её локальном, «гнездовом» происхождении — скорее всего, родоначальник получил прозвище в одном селе или волости, и фамилия не вышла далеко за его пределы.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Цингов, Цингарев, Цингалов) показывает, что основа «цинг-» всегда связана либо с болезнью, либо с неодобрительной характеристикой. Никаких знатных родов или известных исторических деятелей с фамилией Цингуров не зафиксировано — это фамилия крестьянская или мещанская, что типично для прозвищных образований без «благородных» суффиксов (-ский, -инов).

В итоге, предки современного носителя фамилии Цингуров — скорее всего, крестьяне из южных губерний, получившие прозвище либо за болезненный вид, либо (менее вероятно) за занятие рыбной ловлей. Фамилия сохранила редкую словообразовательную форму и сегодня остаётся одной из тех, что вызывают у этимологов интерес своей неочевидностью.