Происхождение
Фамилия Ципие
Фамилия Ципий — редкий пример того, как простое прозвище, минуя промежуточные ступени, стало наследственным родовым именем. Вопреки распространенному мнению, перед нами не типичная русская фамилия на -ов или -ин, а украинская, сохранившая свою первоначальную форму без дополнительных суффиксов. Такая модель образования, когда прозвище переходит в фамилию напрямую, характерна для западных регионов Украины и Беларуси.
В основе фамилии лежит прозвище Ципий, которое восходит к нарицательному «цыпа» — так в южнорусских и украинских говорах называют цыпленка или курицу вообще. Здесь открывается сразу два пути толкования. Первый — профессиональный: Ципием могли прозвать человека, который занимался разведением и продажей домашней птицы. Второй — характеризующий: слово «цыпа» употребляли и в переносном смысле, называя так изнеженного, молодого, неопытного или робкого человека. В этом случае прозвище закреплялось за тем, чей характер или поведение напоминали окружающим беспомощного птенца.
Существует и менее очевидная, но любопытная версия, связывающая фамилию с библейской традицией. Исследователи допускают, что Ципий — это адаптированный вариант древнееврейского имени Сепфора (Zipporah), которое переводят как «певчая». По преданию, так звали жену пророка Моисея. Вряд ли речь идет о прямом заимствовании, скорее о случайном звуковом совпадении, которое, тем не менее, дало почву для красивой гипотезы.
Прозвище Ципий, изначально присоединенное к наследственному имени, со временем полностью вытеснило его и из повседневного обихода, и из официальных документов. Так оно стало основой фамилии, закрепившись за потомками. Точно определить место и время возникновения фамилии сегодня сложно — процесс становления родовых имен был длительным и неравномерным. Однако сама форма фамилии, ее «необрезанность» суффиксом, указывает на то, что закрепилась она достаточно рано, когда традиция добавлять к прозвищу -енко, -ук или -ич еще не стала повсеместной. Фамилия Ципий — это живой памятник славянской антропонимии, сохранивший в себе и народную наблюдательность, и особенности местного говора.