Фамилия Цвинтарный (и её форма множественного числа — Цвинтарные) происходит от прозвища, которое дали человеку по месту его службы или жительства. Основа здесь — украинское слово «цвинтар», то есть кладбище. В польском языке, откуда слово пришло в украинские говоры, cmentarz означает то же самое, а корень восходит к латинскому coemeterium. Так что перед нами типичный пример того, как церковная латынь через посредство польского укоренилась в народной речи восточных славян.

Прозвище Цвинтарный, скорее всего, закрепилось за могильщиком, сторожем или смотрителем погоста. Впрочем, возможен и другой вариант: так могли назвать человека, чей дом стоял прямо у кладбищенской ограды, — в деревнях это служило отличительным признаком. Прямых документальных подтверждений той или иной версии нет, но первая выглядит правдоподобнее: профессиональные прозвища в среде, где почти все занимались земледелием, цеплялись к людям крепче, чем указание на соседство с кладбищем.

Модель образования фамилии простая и очень распространённая: к прозвищу добавили типичный суффикс притяжательного прилагательного -н-, а затем оформили его по образцу русских фамилий на -ый. Ударение, судя по написанию, падает на второй слог: Цвинта́рный. В украинской традиции аналогично строятся фамилии от названий профессий и мест: например, Звонарный или Паламарный. Так что фамилия органично вписывается в широкий пласт славянских семейных именований, образованных от нарицательных слов.

Географически фамилия тяготеет к западным и центральным регионам Украины, а также к югу России, куда переселенцы приносили свои прозвища в XVIII–XIX веках. Это косвенно подтверждает и само слово: «цвинтар» — маркер западноукраинского и польского влияния, в восточных говорах для кладбища использовали другие названия.

О точном времени возникновения фамилии говорить трудно — процесс закрепления прозвищ за потомками растянулся на столетия, а письменные источники по таким «низовым» фамилиям скудны. Ясно лишь, что окончательно фамилия оформилась не раньше XVII века, когда у украинских казаков и мещан вошло в обычай передавать прозвище детям как наследственное имя.

Сегодня фамилия редкая, и это делает её особенно ценной для носителей: она не затёрта массовым употреблением, сохраняет прямую связь с конкретным предком и его занятием. В ней нет ни дворянского блеска, ни книжной вычурности — зато есть честный след человека, который жил при погосте и нёс свою нелёгкую, но нужную службу.