Фамилия Тубников — редкий случай, когда корень слова не бросается в глаза, но при ближайшем рассмотрении оказывается вполне прозрачным. В основе лежит слово «туб» или «туба» — так в южнорусских и украинских говорах называли большую кадку, деревянную бочку для хранения зерна, муки или воды. Человек, который делал такие бочки или торговал ими, получал прозвище Тубник, а его потомки — фамилию Тубников.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую модель образования от прозвища или профессии отца: «чей сын?» — Тубников. В украинской среде та же основа дала бы фамилию Тубниченко, а в белорусской — Тубнікаў. Интересно, что слово «туба» в значении «кадка» восходит к древневерхненемецкому tuba или латинскому tubus (труба, сосуд) — через польское или немецкое посредничество оно попало в восточнославянские диалекты. Таким образом, в фамилии Тубников неожиданно проступает след средневековых торговых контактов.

Менее вероятная, но допустимая версия — связь с диалектным «тубанить» (громко кричать, шуметь). В этом случае Тубником могли прозвать шумного, скандального человека. Однако «бочарная» гипотеза убедительнее: прозвища по ремеслу давали чаще, чем по поведению, и они лучше закреплялись в фамилиях.

Фамилия встречается в основном в центральных областях России и на юге — Курская, Воронежская, Ростовская области. В дореволюционных переписях Тубниковы числились чаще среди крестьян и мещан, чем среди дворян. Известных исторических личностей с этой фамилией нет, что не удивительно: фамилия редкая и никогда не была «громкой». Её ценность в другом — она сохранила память о старом ремесле и давно забытом слове, которое сейчас знают только диалектологи и бондари.