Фамилия Тунис, при всей своей кажущейся простоте, таит в себе несколько загадок, и главная из них — географическая. Сразу скажем: в подавляющем большинстве случаев она не имеет отношения к африканскому государству. Гораздо более убедительная версия ведёт нас в Литву, к балтийским корням.

Разбираем словообразовательную модель. Перед нами чистая основа без типичного русского суффикса (-ов, -ин, -ский), что само по себе редкость. Такие «голые» фамилии часто указывают на позднее оформление или на нерусское происхождение носителя. В данном случае основа восходит к литовскому слову tunas — «тунец». Литовский язык сохранил это заимствование из греческого (thynnos), и в балтийской традиции слово бытовало именно в значении крупной промысловой рыбы.

Отсюда первая и самая правдоподобная версия: предок человека с фамилией Тунис был рыбаком, причём, судя по прозвищу, удачливым — тем, кто регулярно приносил богатый улов. Прозвища по роду занятий в Литве и на землях бывшего Великого княжества Литовского были обычным делом, и человек, чьим главным «профессиональным» качеством была ловля тунца, вполне мог получить такое имя, которое затем закрепилось за его потомками.

Вторая версия, связывающая фамилию с названием страны Тунис, выглядит гораздо слабее. Чтобы предка прозвали по африканской земле, он должен был либо долго там жить, либо вернуться оттуда, что для жителей литовских и русских губерний в XVII–XIX веках было экзотикой почти невероятной. Такое прозвище могло бы указывать на место жительства, но скорее это была бы случайная, единичная кличка, а не устойчивая фамилия. Поэтому лингвисты склоняются к «рыбной» версии как к основной.

Интересно, что фамилия не получила распространения в центральной России, что косвенно подтверждает её западное, балтийское происхождение. Чаще всего такие фамилии встречаются в областях, исторически связанных с Литвой и Польшей, — на Смоленщине, в Белоруссии и на северо-западе. Там, где литовская речь была слышна в быту, прозвище Тунас и могло перейти в фамилию Тунис.

Таким образом, если вы носите эту фамилию, ваш предок, скорее всего, был не путешественником, а человеком, крепко связанным с водой и промыслом. Вряд ли он бороздил Средиземное море, но на Немане или Западной Двине вполне мог промышлять ловлей крупной рыбы, за что и получил своё прозвище. Случай, когда простая, на первый взгляд, фамилия уводит нас в совсем неожиданную сторону — от Африки к балтийским рыбакам.