Фамилия Турдушаджиев — редкий случай, когда в одной словоформе соединились сразу два культурных пласта: тюркское имя и арабский религиозный титул. Разбирать её логичнее с конца, потому что ключ к пониманию лежит именно в суффиксальной части.

Основа фамилии — Турдушаджи. Первая половина, Турду, — это тюркское мужское имя, распространённое у киргизов, казахов и узбеков. В переводе с древнетюркского оно означает «остановился», «задержался» или, в переносном смысле, «родился, когда другие дети умирали». Такие имена давали, чтобы обмануть злых духов: считалось, что ребёнок, названный «остановившимся», не уйдёт в мир иной, а останется в семье. Вторая часть, шаджи, — это фонетический вариант арабского слова «шаджи» или «хаджи» (от «хадж» — паломничество в Мекку). В тюркских языках начальный «х» часто выпадает, поэтому «хаджи» превращается в «аджи» или «шаджи». Таким образом, Турдушаджи — это составное имя-прозвище: «Турду, совершивший хадж» или «Турду-паломник».

Фамилию Турдушаджиев образовали по русской модели с помощью суффикса -ев, который присоединяют к основам, оканчивающимся на мягкий согласный или гласный. В данном случае суффикс прирос к целому имени, что типично для фамилий народов Средней Азии и Кавказа, попавших в орбиту русского делопроизводства в XIX–XX веках. Окончание -ев указывает на принадлежность: «чей?» — Турдушаджиев, то есть сын или потомок Турдушаджи.

Географически фамилия тяготеет к Киргизии и Узбекистану, реже встречается в Таджикистане. Носители — почти поголовно мусульмане-сунниты. Интересно, что в советское время, когда паломничество в Мекку было затруднено, имя «Турдушаджи» могло быть данью уважения к предку, реально совершившему хадж, или просто традиционным семейным именем, где «шаджи» уже потеряло прямой религиозный смысл и стало частью антропонимической формулы.

С точки зрения словообразования, Турдушаджиев стоит в одном ряду с фамилиями вроде Абдулладжиев, Исмаилходжаев или Холматшаджиев — все они склеивают личное имя с титулом (хаджи, ходжа, махдум) и обрусевшим окончанием. Никаких дворянских корней или сословных привилегий эта фамилия не несёт: её носители — выходцы из крестьянской или ремесленной среды, где имя давали по рождению, а фамилию — по отцу уже в XX веке, при паспортизации.