Фамилия Тушаков — один из тех случаев, где на первый взгляд прозрачная основа неожиданно приводит к нескольким версиям, и разобраться в них интереснее, чем дать один скучный ответ.

Самый прямой путь — от слова «тушак». В южнорусских и украинских говорах так называли тушу убитого животного, а также грубого, неповоротливого человека (сравните с «туша»). Человек крупного телосложения, увалень или, наоборот, мясник, разделывающий туши — вот два бытовых прозвища, которые легко могли закрепиться. Модель образования проста: прозвище Тушак плюс типичный русский суффикс принадлежности -ов, дающий ответ на вопрос «чей сын?» — сын Тушака.

Однако есть и менее очевидный, но лингвистически более древний путь. В северо-западных землях (Псковщина, Новгородчина) «туша» или «туша» издавна означала «кожаный мешок», «бурдюк» — от финно-угорского «тус» (берестяной короб) или балтийского корня. Прозвище Тушак в таком случае мог получить кожевник, бондарь или торговец, носивший товар в кожаных мешках. Эта версия объясняет, почему фамилия встречается не только в черноземной полосе, но и на севере.

Суффикс -ак в основе (Тушак) типичен для прозвищ, характеризующих внешность или род занятий: Гуляк, Рыбак, Кожемяка. Фамилия Тушаков — патроним от такого прозвища, и её носители в XV–XVII веках с равной вероятностью могли быть и крестьянами-мясниками, и ремесленниками-кожевниками, и просто людьми крупной стати. Спор между версиями решает география: если ваши предки с юга России — скорее, от «туши»; если с северо-запада — от «мешка» или «короба».