Фамилия Тверсков хранит в себе память о древнем русском городе, и разобраться в её происхождении — значит прикоснуться к истории целого края. В основе фамилии лежит прозвище Тверской, которое давали человеку, прибывшему из Твери или её окрестностей. Такие «географические» прозвища были распространены повсеместно: они помогали быстро определить, откуда родом новый человек, и закреплялись за его потомками.

Сам топоним Тверь — предмет давних споров лингвистов. Наиболее убедительной выглядит версия, связывающая название города с рекой Тверцой, на которой он стоит. В этом случае корень уходит в финно-угорские языки, где слово, близкое к «tiort», означало «быстрый». Река с быстрым течением дала имя поселению, а поселение — фамилию. Альтернативная гипотеза возводит название к славянской «тверди», то есть крепости, укреплению. Обе версии имеют право на существование, но первая, через гидроним, считается более аргументированной: названия рек, как правило, древнее названий городов.

Интересна сама словообразовательная модель. Прозвище Тверской дало начало не только фамилии Тверсков, но и более распространённым Тверским и Тверским. Формант -сков, закрепившийся в нашей фамилии, — редкий гость в русских фамилиях. Он возник на стыке основы, оканчивающейся на -ск (Тверск-), и традиционного патронимического суффикса -ов. Получилось не просто указание на выходца из Твери, а форма, отвечающая на вопрос «чей?» — то есть «сын Тверского».

В сословном плане такие фамилии обычно принадлежали не знати, а посадским людям, крестьянам или служилым людям «по прибору». Дворянство чаще оформляло свои родовые имена с помощью формантов -ский или -инов, тогда как формы на -ов и -сков были типичны для остального населения. Поэтому Тверсковы, скорее всего, происходят из среды горожан или сельских жителей, некогда перебравшихся из тверских земель в другие области, где прозвище и закрепилось за их родом.

Точно установить, когда и где именно возникла фамилия, сегодня сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и письменные источники фиксируют лишь малую часть реальной картины. Однако сам факт её существования — живое свидетельство того, как топонимика переплетается с родословной, а название древнего города продолжает звучать в фамилии спустя века.